Книга Холодное золото, страница 51 – Валерий Шарапов

— Нет, после возвращения Леонтьева домой наблюдение можно снимать, – распорядился Егоров. – Если Нечипоренко позвонит, скажи, что его работа на сегодня закончилась.

Расставшись с сержантом, Егоров взглянул на часы. Было без пяти минут восемь. Пожалуй, он тоже мог отправляться домой. Егоров испытывал чувство неудовлетворенности. И это было понятно: слежка за Леонтьевым ничего не дала. Подозреваемый вел себя так, как должен себя вести обычный гражданин: с утра пошел на работу, оттуда к матери, затем купил какую-то книгу (возможно, в подарок) и вечером с женой отправился к кому-то в гости. Егоров был почти уверен, что если он проверит адрес, полученный от сержанта Лисицына, то это окажется адрес трубача Бехтерева, скрипача Трубникова или еще одного из друзей танцовщика. Никаких ювелирных магазинов, никаких скупок… Надо ли в таком случае продолжать наблюдение? Много ли оно даст?

Размышляя обо всем этом, Егоров отправился домой. Дождь по-прежнему лил как из ведра, и пока он добирался до дома, весь промок.

В другом районе Москвы, на Измайловском шоссе, тоже лил дождь, хотя и не такой сильный, как в центре, и дул пронизывающий ветер. Промозглая была погода, ничего не скажешь! Впрочем, в салоне припаркованного у тротуара «Москвича» дождь и холод не чувствовались. Здесь было тепло, уютно. Тихо звучала музыка из радиоприемника. На передних сиденьях сидели двое и вели неспешную беседу.

— Так что, тебе удалось продать камешки? – спросил человек, сидевший на месте водителя.

— Да, я все продал, – ответил тот, кто сидел на месте пассажира. – Правда, для этого пришлось побегать. Четыре места обошел, везде или отказывались брать, или давали совсем смешные деньги. Какие жадюги эти французы, хуже наших, честное слово!

— Но в конце концов дали ту цену, что я назвал? – уточнил водитель.

— Да, я держал планку. Сказал, что за меньшие деньги не отдам. Ну, и последний скупщик согласился, выдал сто пятьдесят тысяч франков.

— Старых или новых?

— Ты что, издеваешься? Новых, конечно. Старые в тысячу раз дешевле, бумага, а не деньги.

— Подожди, а почему сто пятьдесят? Если продать все, должно получиться сто шестьдесят две!

— Так он жемчуг не взял. Сказал, жемчуг сейчас вышел из моды, на рынке искусственного много. Так что ожерелье и серьги я привез назад.

— Значит, жемчуг резко упал в цене… Это надо учесть на будущее. Хорошо, и как ты поступил с деньгами?

— Как договорились, так и поступил. Зашел в банк, снял банковскую ячейку и все в нее положил. Вот ключ от ячейки. Можно в любой момент приехать и взять деньги.

— Это хорошо, что у нас теперь есть эта ячейка, – сказал водитель. – Теперь, когда ты поедешь туда в следующий раз, тебе надо будет захватить с собой те деньги, которые мы выручили в прошлые разы, и положить их туда же.

— А что, здесь мы ничего на себя тратить не будем? – спросил пассажир, и в его голосе чувствовалось разочарование. – Ты вон себе машину купил… Я тоже давно машину хочу. Тем более сейчас совсем новые появились, «Жигули». Классная машина! Надоело на автобусах ездить…

— Опять ты за старое! – в сердцах воскликнул человек, сидевший на сиденье водителя. – Машину тебе, джинсы, браслет золотой… Может, ты еще яхту захочешь? Мы ведь вроде все решили! Здесь ничего не приобретаем, потому что здесь все равно жизни нет. Еще немного накопим бабла и рвем когти. Там, за кордоном будем все приобретать, там будем жизнь налаживать. Здесь все равно развернуться не дадут. Скажи: мы так договорились или нет?