Книга Холодное золото, страница 85 – Валерий Шарапов

— Прошу, садитесь, – предложил Воинов, указав гостю на удобное кресло, стоявшее возле стола. Сам он сел в другое такое же кресло. И капитан сразу, без предисловий, перешел к делу.

— Петр Михайлович, я обращаюсь к вам в связи с тем, что, по нашим данным, вашей жизни угрожает опасность, – сказал он. – Сейчас я объясню, что это за опасность. Вы, наверно, слышали, что за последние полгода в Москве произошло несколько убийств деятелей культуры. Причина всех этих убийств – ценные коллекции, которыми владели хозяева. В одном случае целью было хищение собрания редких монет, в другом – таких же редких книг, в третьем – старинных ювелирных изделий. Я расследую все три убийства, ищу преступников, которые их совершили. И в ходе этого расследования я и мои коллеги установили, что преступники, убившие дирижера Воскресенского, артиста Соколова и певицу Леонидову, стали интересоваться вами. Точнее, они интересуются вашей коллекцией фарфора. Вот этой коллекцией, которую я здесь вижу в шкафах.

— Это не вся моя коллекция, – поправил оперативника Воинов. – Здесь выставлено самое ценное, самое привлекательное. Есть и другие предметы, они хранятся в другом месте.

— Вот эти предметы и интересуют убийц, – сказал Егоров. – Скажите, вам в последнее время поступали предложения пройти курсы массажа?

— Массажа? – удивился писатель. – Но какая связь между убийствами и массажем?

— Сейчас я скажу, какая связь, – пообещал Егоров. – Но вы скажите: такие предложения были?

Писатель подумал немного, потом кивнул.

— Да, теперь я вспоминаю, что мой друг Коля Ступин говорил что-то о человеке, которому нравятся мои книги, и, чтобы оказать мне любезность, он предлагает пройти курс массажа…

— Давно ваш друг это вам говорил?

— Нет, совсем недавно. Это было позавчера, в среду.

— И что вы на это ответили?

— Знаете, я не ответил ничего определенного, – признался писатель. – Понимаете, я человек консервативный, у меня есть стойкие привычки, и я их придерживаюсь. Я с трудом соглашаюсь на что-то новое, хотя бы оно и было мне выгодно и полезно. Я сказал Коле, чтобы он передал этому новому поклоннику моего творчества мою признательность, а над его предложением я подумаю.

— И очень хорошо, что вы так сказали, – заметил Егоров. – Возможно, эта ваша медлительность в принятии решений спасла вам жизнь. Есть предположение, что один из убийц является профессиональным массажистом. Поэтому я вам настоятельно рекомендую: ни с кем не знакомиться и не соглашаться на оказание каких-либо услуг. Я заметил, что вы не сразу открываете входную дверь, смотрите на пришедшего в глазок. Очень полезная привычка. Прошу вас: в ближайшие несколько дней не открывайте никому, кроме близких друзей. Даже если пришедший будет представляться сотрудником милиции или, допустим, пожарной охраны – не открывайте. Сейчас я вам дам мои телефоны, служебный и домашний, а также телефон моего коллеги капитана Храпченко. Если к вам будет настойчиво ломиться какой-либо незнакомец – звоните нам, мы приедем и разберемся, в чем дело.

Егоров записал на листке номера трех телефонов, добавил для верности телефон дежурного на Петровке и протянул этот листок Воинову. Тот взял бумагу, положил на стол, а затем спросил:

— А почему вы говорите о том, что опасность мне может угрожать в ближайшие несколько дней? А дальше что случится?