Книга Смертельный кадр, страница 30 – Валерий Шарапов

— Самолетик! Мамка дала, – он указал оттопыренным указательным пальцем на игрушку, лежащую на асфальте.

— Самолетик? – чуть нахмурившись, женщина подобрала игрушку и протянула Зюзе. – Это ваш?

— Самолетик! – Зюзя бережно забрал из рук женщины свое сокровище и, довольно улыбаясь, повторил: – Мамка дала!

— Ваша мама с вами? – Женщина огляделась по сторонам в поисках подходящей Зюзе компании.

— Летает, – продолжал лепетать Зюзя. – Булку привезет. С маком. Гоша любит булку.

— Гоша – это вы? – полюбопытствовала женщина.

— Гоша. Я Гоша, – соглашаясь, закивал Зюзя и снова указал на самолетик: – Мамка дала. А булку не дала. Злая.

— Вы голодны? – догадалась женщина.

— Мамка булку не дала. Жрать охота, – снова повторил Зюзя. В подтверждение его слов желудок выдал громкую трель.

— Что же вас мать не кормит? – упрекнула невидимую родительницу женщина.

— Не кормит, – живо подтвердил Зюзя. – Самолетик есть нельзя.

— Конечно нельзя, он деревянный, – согласилась женщина и озабоченно покачала головой: – Что же мне с вами делать?

— Булку дать, – подсказал Зюзя. – С маком.

— Булку? – Женщина бросила взгляд сквозь стеклянную витрину, где у каждого прилавка толпился народ. – За булкой мы с вами полдня простоим.

— Там! – Зюзя дернул женщину за рукав, вынудив развернуться, и указал на булочную, расположенную на противоположной от гастронома стороне улицы.

— Там продают булки, – машинально повторила женщина. – Только я с вами туда пойти не могу. У меня встреча.

Женщина смутилась, и Зюзя понял, что та соврала насчет встречи. Чуть помедлив, Зюзя выпустил рукав женщины и со скорбным видом вздохнул. Сунув в карман самолетик, он выдавил слезу и принялся растирать ее кулаком. Женщина смутилась сильнее, затем подняла сумку, порылась в ней и извлекла на свет тугой кошелек. Глаза Зюзи заблестели: клюнула! Помедлив немного, женщина достала из кошелька двадцать копеек.

— Вот, возьмите, купите себе булку, – протягивая монетку Зюзе, произнесла она.

— Денежка! – радости Зюзи не было конца. – Денежка. У Гоши денежка!

Расчувствовавшись, женщина извлекла из кошелька еще одну монетку и вложила Зюзе в ладонь. Затем поспешно убрала кошелек и быстрым шагом направилась к гастроному. Зюзя ее не останавливал. Первый улов его вполне устроил. На сорок заработанных копеек он мог вполне сносно перекусить, прежде чем продолжить обирать простофиль. Зюзя нырнул в подземный переход, собираясь посетить ту самую булочную, которую он показывал женщине. Ему вполне хватит денег на булку и пакет молока. Для начала сойдет, а там видно будет. Зюзя продвигался в потоке горожан, мечтая поскорее оказаться в булочной и вдыхать легкими теплый запах сдобы, а не вонь выхлопных газов от общественного транспорта, когда позади его кто-то окликнул:

— Зюзин?

Гоша чуть замедлил шаг, но оглядываться не спешил. В городе мало кто называл его по фамилии, и те, кто так поступал, не входили в число его друзей-приятелей. Как правило, такое обращение не сулило Зюзе ничего хорошего, но врожденное любопытство не позволяло совсем проигнорировать возглас. Пока Зюзя раздумывал, позади него послышались быстрые шаги, обратившийся к нему человек перешел на бег. Не удержавшись, Зюзя оглянулся. Через переход, расталкивая прохожих, к нему мчался мужчина в милицейской форме. Не раздумывая, Зюзя бросился бежать прочь. Он мчался так быстро, как только позволяли ему физические способности, но они явно уступали отличной физической форме молодого милиционера.