Книга Смертельный кадр, страница 35 – Валерий Шарапов

— Вчера утром на Звенигородском шоссе был найден труп Ильи Манюхова, который работал фотографом в ателье «Мечта». Твой адрес найден в его записной книжке. Теперь вопрос: какие у тебя были дела с Манюховым?

— Вчера? Так это было вчера? – Зюзя радостно заерзал на постели. – Если вчера, то извиняй, начальник, никак я вашего фотографа пришить не мог! У меня алиби!

— Зюзин, не зли меня! – рассердился Савин. – Твое алиби меня в данный момент не интересует. Рассказывай, чем ты связан с Манюховым!

— Да не знаю я вашего Манюхова, – начал Зюзя и осекся. – Фотограф!

— Вспомнил? – догадался Савин.

— Как выглядит ваш покойник? – поинтересовался Зюзя и, выслушав ответ, сокрушенно покачал головой: – Похоже, я знаю того, о ком идет речь. Только ни имя его, ни фамилия мне неизвестны. Мне он представился как Рафаэль, был такой портретист в эпоху Возрождения, так он мне сказал. Видно, ваш фотограф считал, что в своем роде он тоже художник.

— Не важно, как он себя называл, – вновь поторопил Савин. – Расскажи все, что ты знаешь о Рафаэле.

Зюзя еще с полминуты мямлил что-то невразумительное, объясняя, что не хочет загреметь в тюрьму за старые заслуги. Савину пришлось пообещать, что никакой ответственности за совместную с Манюховым деятельность тот ответственности не понесет, если только его дела не связаны с убийством. Видно, Зюзя в своей непричастности к «мокрухе» был уверен, потому что после обещания Савина успокоился и начал говорить. Как и предполагал старлей Якубенко, фотограф Манюхов оказался не таким добропорядочным гражданином, каким хотел выглядеть. С Зюзей он познакомился три года назад, и произошло это совершенно случайно, когда тот решил выманить у фотографа пару-тройку монет.

В то время Зюзя промышлял в поездах пригородного назначения, следовавших в самых разных направлениях. Как правило, он садился в вагон, высматривал добычу, подсаживался ближе и начинал обрабатывать жертву. Истории, которые он «скармливал» жертвам, были всегда разные: больная мать, которой требуется постоянный уход, а он не в состоянии найти постоянный заработок; неверная жена, выгнавшая бедолагу из дома без гроша за душой и с загубленной психикой; коварный друг, обобравший до нитки и бросивший в чужом городе, и многое другое. Истории подбирались в зависимости от пола, возраста и социального положения жертвы.

Для Манюхова Зюзя приготовил шикарную историю о том, как он со своей благоверной приехал покорять Москву. Все было хорошо: они устроились на мебельную фабрику (он грузчиком, жена делопроизводителем в отдел кадров), получили комнату в семейном общежитии, начали обустраивать быт, а через год жена вдруг объявила, что полюбила другого! Недолго думая, она бросила все и ушла к любовнику, а он не придумал ничего лучше, как взять и с горя запить. Три месяца его терпели на работе, а потом уволили. Оказавшись без жены, без жилья и средств к существованию, он наконец опомнился и теперь собирает деньги, чтобы вернуться домой.

Манюхов слушал Зюзю внимательно и ни разу не перебил, хоть рассказ звучал сбивчиво и довольно нудно. Зюзя уже потирал руки и мысленно пересчитывал монеты, которые получит от заинтересованного слушателя, но он ошибся. Выслушав историю, Манюхов похлопал Зюзю по плечу и произнес что-то вроде «хорошая попытка». Зюзя вдруг разозлился! Столько времени потрачено, а этот пижон не желает выложить ни копейки. На какое-то время он потерял над собой контроль и выложил Манюхову все, что думает о таких вот бессердечных хлыщах, как он. А Манюхов вдруг расхохотался. Смеялся долго и заразительно, а потом предложил Зюзе работу! Настолько легкую и прибыльную, что Зюзя не раздумывая согласился.