Книга Смертельный кадр, страница 39 – Валерий Шарапов

Придя домой, Савин принял душ, наскоро перекусил тем, что нашлось в холодильнике, и, вооружившись лупой, засел за просмотр фотопленок. Он отсмотрел с десяток кассет по тридцать шесть кадров каждая, когда один кадр привлек его внимание. На крохотном прямоугольнике была изображена девушка. На черно-белом изображении трудно было определить цвет волос, но Савин склонялся к тому, что перед ним блондинка или же цвет ее волос светло-русый. Миловидное лицо показалось ему смутно знакомым. Он отложил пленку и попытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах он мог ее видеть, но, промучившись полчаса, так и не сумел этого сделать.

Тогда он возобновил работу и занимался просмотром пленок до половины двенадцатого. На кадрах мелькали мужчины и женщины разного возраста, по одному и парами, на фоне густых деревьев и возле пруда. Видимо, у Зюзи было излюбленное место для съемки, так как пейзаж почти не менялся. В том, что герои тайной съемки явно не желали афишировать свои взаимоотношения, сомнений у Савина не осталось после просмотра первой же кассеты. Выражение лиц на кадрах казалось настороженным и каким-то вороватым. Объятия быстрыми, отчего большинство кадров имели расплывчатые очертания.

Пара лиц оказались Савину знакомы. Импозантный мужчина, пылко обнимающий девушку, служил актером МХАТа, академического театра, куда раз в год капитана Савина водила мать. Актер имел большую популярность среди женщин и являлся «верным» супругом стареющей актрисы, фамилию которой Савин позабыл. Насколько он мог судить, на снимке с актером обнималась отнюдь не супруга. Еще на одном кадре в окружении сразу нескольких девиц Савин узнал спортивного комментатора, не столь известного, как тот же Николай Озеров, но все же узнаваемого. Кадры пленки не оставляли сомнений, что комментатор встретился с девицами не ради автографа.

И все же Савин сомневался, что кто-то из них мог навредить Илье Манюхову, по той простой причине, что и сам Манюхов вряд ли мог нанести серьезный ущерб их репутации, имея на руках только кадры фотосъемки. Нет, для этого должно произойти что-то более серьезное, чем банальная супружеская измена. Только вот что? В половине двенадцатого Савин сложил пленки обратно в портфель, погасил свет и лег спать. До часу ночи он ворочался в постели, ему никак не удавалось уснуть. В голове крутился образ девушки с черно-белого снимка, не давая мозгу отключиться, но в итоге усталость взяла верх и Савин провалился в тяжелый сон без сновидений.

В половине шестого он подскочил на постели как от удара током. Вот оно! Озарение! Девушка-блондинка на той же пленке, что и комментатор! И как только он сразу не вспомнил! Савин сорвался с постели, быстро натянул брюки и рубашку, сунул ноги в ботинки и, подхватив портфель, выбежал из дома. Через десять минут он входил в здание РУВД. Сонный дежурный посмотрел на него подслеповатым взглядом и проворчал:

— Чего дома не сидится? Тут люди отдыхать пытаются.

— Привет, Андрюха, – весело поздоровался Савин, сон с которого по дороге слетел окончательно. – Не знаешь, в лаборатории есть кто-нибудь?

— Откуда в такую рань? Они раньше восьми не приходят. Разве что от начальства особое распоряжение получат, – поделился информацией дежурный.

— Там сегодня Хотеев заправляет?