Книга Палач приходит ночью, страница 34 – Валерий Шарапов

Они нападали на небольшие подразделения красных, разоружали их и, используя захваченное оружие, атаковали кавалерийскую часть. Уничтожали телефонные провода, в результате местные большевистские власти вынуждены были немедленно эвакуироваться.

Рано утром 5‐го июля остатки большевистской кавалерии отступили. А отряды партизан с возгласами «Слава Украине» вошли в город».

Уверенная немецкая рука будто стаю бешеных псов выпустила из псарни. И эти националистические бандиты радостно бросились грызть горло всем, до кого дотянутся, ведомые призывом своих предводителей «Наша власть должна быть страшной».

Уже 1 июля 1941 года Организацией Украинских националистов был издан приказ «О введении коллективной ответственности (семейной и национальной) за измену матери Украине». Всех сочувствующих Красной армии приказывалось уничтожать, включая женщин и детей. Украинкам рекомендовалось после гостеприимной встречи обваривать красноармейцев кипятком, выжигать глаза и сдавать националистам. Особенно страшная участь ожидала членов семей красноармейцев из местных украинцев: им выкалывали глаза, отрезали уши, носы, душили колючей проволокой, разбивали головы камнями, новорожденных детей топили. Девушек, встречавшихся с «восточниками», стригли, сажали на бутылки, вешали за косы и убивали. «Мы организованный народ. И наша борьба святая!»

Они выявляли оказавшихся в окружении красноармейцев, зверски убивали их или сдавали немцам. Притом если немец еще мог сказать «воевать не будешь, дом нашел, работай, солдат», то украинский националист убьет обязательно, притом вместе с теми, кто приютил «москаля», а дом разграбит. Жестоко расправлялись они и со сбежавшими из концлагерей военнопленными. Сдавали в гестапо членов компартии Западной Украины, а многих на месте зверски забивали до смерти. Особенно любили «работать» с евреями.

Зазвучал во весь голос в селах и лесах их лихой призыв: «Ты, козаче, беры ниж: жида, ляха, москаля, коммуниста, комсомол бий, грабуй, риж!» И били, и грабили, и резали.

Притом бесчинствовали не только оуновцы. Столько сортов этой гнили, столько украинских националистических движений было, что порой даже не разберешься, кто есть кто и за кого.

Националисты стали огромной проблемой для всех жителей Украины. А особенно для нас, партизан. Сталкивались мы с ними везде — и в деревнях, и в лесах. Иногда расходились мирно. Иногда лупили друг в друга со всей дури и всеми видами оружия.

Мешали они нам сильно. Главной нашей задачей являлась работа по немецким коммуникациям, прежде всего подрыв эшелонов. Оккупанты железную дорогу охраняли серьезно. Каждый наш выход на подрыв — это как поход за смертью. А успешное возвращение — как подарок судьбы, которая от щедрот своих отсыпала нам еще немножко жизни.

И если немцев мы научились как-то обходить, то главной занозой стали националистические группы, которые, отлично зная местность, встречали нас на подходе. Мы несли от них потери. А еще они сдавали карательным отрядам наше местоположение.

Прилетал к нам с Большой земли майор из спецотдела НКВД. Интересный человек, побывавший на многих оккупированных территориях. Только что вернулся из Белоруссии, где значительная часть территории контролировалась партизанами, целые районные центры были, куда немцы не совались. И население партизан поддерживало массово. И он все удивлялся: