Книга Палач приходит ночью, страница 57 – Валерий Шарапов

Как всегда, все решили секунды. Враги были расслаблены, под парами самогона. А мы собраны, и моя рука привычно лежала на автомате.

Когда они еще поднимали оружие, я уже жал на спусковой крючок. Вспухло и прорвалось дырами пальто на груди ближайшего боевика. Ребята так же надежно приголубили остальных.

Я оглядел поле боя. Что мы имеем? Четыре подводы. Пять сопровождавших их бандеровцев, разношерстно одетых: в пальто, тулупах, шинелях и фуражках с бандеровскими эмблемами. И еще два немца. Пленные, что ли? Да какой там! Оба при оружии, на плечах карабины, а по виду — не прожженные штурмовики, а тыловые крысы: полненькие, чистенькие.

Остались в живых двое. Один, молчаливый бандеровец, был ранен в плечо. Второй, немец, совершенно целый, после первых выстрелов рухнул на землю и сейчас только скулил, не предпринимая попыток к сопротивлению. На ломаном русском просил не стрелять, он только выполняет приказы, а Гитлера ненавидит. А отец у него рабочий, и он сам рабочий. Гитлер капут. Да здравствует Сталин… Что-то много рабочих у немцев после страшных поражений на фронтах развелось. А еще недавно все господа были.

Ладно, «языки» нам не помешают. Пусть пока поживут. А что тут у нас на подводах? Те были прикрыты дерюгой, но там было что-то объемное. Я сдернул покров.

— О как! — восторженно воскликнул Микола.

Ящики с карабинами. Несколько пулеметов. Боеприпасы. Прям целое богатство.

— Что, склад обокрали? — спросил я.

— Не украл! Нет! — заголосил «фриц». — Команда! Отдали!

— Бандеровцам?

— Приказ. Украинцу дай оружие. Дай патроны. Приказ!

Голосил «фриц» так, будто я собирался привлекать его к ответственности за расхищение немецкого военного имущества.

Стоявший рядом, покачиваясь, раненый бандеровец угрюмо подтвердил, что по приказу Звира выделили команду. Должны были получить оружие у немцев. Не в первый раз. Уже много те передали. Говорят, даже пушку прикатили. Небольшую, но достаточную, чтобы по кацапам хорошенько врезать. И добавил мечтательно, как от нас, коммуняк проклятых, от этой артиллерии пух и перья полетят.

Тут ему Микола и врезал — не от злости, а чисто для науки, чтобы знал, где языком не стоит молоть. И прикрикнул грозно:

— Где Звир?!

— Так кочует, — с трудом вернув дыхание, ответил бандеровец. — Склады заполняет.

Это было не первое свидетельство, что бандеровцы и немцы отныне лучшие друзья. И живут душу в душу.

Мы недавно перехватили письмо от куренного УПА своему агенту.

«Друже Богдан.

Пришлите 16 человек к нам в курень, которые будут работать на строительстве моста. Я договорился с немецким капитаном, что мы построим мост для переправы немецких войск, за что они дадут нам подкрепление — два батальона со всей техникой. Совместно с этими батальонами мы очистим от красных партизан лес и дадим свободный проход в тыл Красной армии своим войскам УПА, которые там ждут.

На переговорах мы пробыли в течение 15 часов, немцы нам устроили обед.

Слава Украине. Командир куреня Орел».

Наш куратор, теперь уже подполковник, прилетел в очередной раз с Большой земли. Ознакомился на месте с ситуацией. То, что бандеровцы сотрудничают с немцами, его нисколько не удивило, и он пояснил:

— Так они договор заключили. Немцы вооружают УПА, создают им всякие склады. Десятки тысяч единиц оружия. Пулеметы. А УПА воюет с коммунистами.