Книга Люди без прошлого, страница 109 – Валерий Шарапов

— Тогда я быстро, Иван Денисович, — Павел тоже улыбнулся. — Видите, в чем дело… В общем, требуется объяснение компетентного человека, если так можно выразиться.

— Валяйте, я весь внимание, — кивнул доктор. — Но не увлекайтесь сегодня работой. Вы смотрели на себя в зеркало?

— Я учту. Странно, что вы не настояли с вопросом, как я вчера проломил голову… но ладно. Вы, конечно, слышали о событиях, происходящих в городе? Имеются в виду многочисленные убийства. Не отрицайте, слышали, весь город о них слышал. На меня напали, когда я возвращался из Смоленска, где, кстати, посетил городской архив. Меня интересовали документы и фотографии, относящиеся к периоду оккупации областного центра.

В глазах доктора мелькнуло беспокойство. Но обезоруживающая улыбка продолжала расцвечивать усталое лицо.

— Интересное дельце, — продолжал Павел. — Бобров и Таманский в годы войны служили в рядах вспомогательной полиции, участвовали в карательных акциях, расстреливали мирных жителей. Информация поступила из другого источника, но их фотографии в архиве я тоже видел. После освобождения города эти двое были схвачены, преданы суду и приговорены к длительным срокам заключения. Один получил 18, другой, если не ошибаюсь, 19 лет. Отбывали порознь — один в Мордовии, другой в Сибири. Несколько лет назад освободились. Про Герасимова сведений нет, но я рискну предположить, что и он служил в том же полицейском подразделении — возможно, под другой фамилией.

— Я должен это знать? — любезная улыбка постепенно угасала.

— А вы не знаете? — удивился Павел. — Так я прав, Иван Денисович? Герасимов тоже бывший полицай? Вы обязаны знать. Кстати, в архиве после долгих поисков я откопал любопытное фото. Оно изрядно выцвело, но изображенных на нем людей можно узнать. Сотрудница помогла, поместила фото в аппарат, улучшающий качество изображения. Фотограф запечатлел смеющихся полицаев на фоне виселицы. Последняя, разумеется, не пустовала. Служили три товарища, так, Иван Денисович? Или все-таки четыре? Таманского и Боброва можно узнать. Герасимова — не уверен. А вот четвертый… Вы сильно изменились, но улыбка все та же — она выдает вас с головой. Про это фото вы, естественно, не знали. И никто не обратил бы на него внимание, не прояви мы повышенный интерес…

В руке у доктора очутился пистолет — он выхватил его, как фокусник, из штанов, направил Павлу в живот. Значит, не был захвачен врасплох, подготовился к разным вариантам беседы.

— Не ожидали? — ухмылка перекосила лицо Якушева. — Не пытайтесь сохранить спокойствие, не получится.

— И все же я попробую… — Павел сглотнул. — Вы же не собираетесь стрелять прямо сейчас? У вас старый наган, полагаю, хорошо почищенный?

— Не сомневайтесь. Экспонат музейный, но пока рабочий. Как же вы меня утомили, Болдин… — доктор покачал головой. — И откуда вы свалились на мою голову? А теперь медленно, не делая резких движений, достаньте свое оружие, что находится у вас под пиджаком, и положите на холодильник.

Павел подчинился, выбора ему не оставили. Курок нагана был взведен, палец подрагивал на спусковом крючке. Якушев волновался, а взволнованный человек способен на всякое. К сожалению, сегодня табельный ПМ был у старлея при себе.

— Считайте, что обманули, Иван Денисович. И все же позвольте удовлетворить любопытство. Боброва, Таманского, старушку Заварзину, а также всех Герасимовых убили вы, это понятно. Оружие типа стилета, беспорядочные удары — чтобы не подумали, что убийца знаком со строением человеческого организма. Но на озере в день нашего знакомства меня толкнули не вы, и преследовал я не вас. Вы в тот вечер находились в больнице. Когда убили Микульчина, вы находились там же — а расстояние от больницы до Кленовой улицы значительное. И вечером за мной с глушителем гонялись не вы — по той же самой причине. У вас стопроцентное алиби. Что-нибудь скажете?