Онлайн книга «Люди без прошлого»
|
— Представляешь, — поворотился он к Павлу, — сломалась шарманка. Не заводится, хоть ты тресни. Вот представь, вчера поставил на этом месте — все работало. Сегодня прихожу — не работает. Объясни, как машина может сломаться, стоя незаведенной? Э, да что я у тебя спрашиваю, — махнул рукой водитель, — вы же у себя в столицах только на лимузинах и ездите… За спиной затарахтело — словно сосновые поленья затрещали в печке. Подъехал старый «Запорожец», «ЗАЗ-965» округлых очертаний, водитель заглушил двигатель. Со скрежетом распахнулась дверца, вылез долговязый Геннадий Чекалин, распрямил спину. Как он там помещался? Павел благоразумно помалкивал. — Нет, ты спроси, — исподлобья уставился на него Чекалин. — Все спрашивают. Сколько дров потребляет агрегат? Обгонит ли велосипедиста? — Не хочу, — покачал головой Павел. — Лучше так, чем пешком. — Вот, золотые слова, — обрадовался Чекалин. — Приветствую, коллега, — он протянул руку. — Приобрел по случаю в позапрошлом году. Какой ни есть, а семейный автомобиль. В эту инвалидку, между прочим, вся моя семья влезает — мы с женой и оба чада. Одному семь, другому восемь. В тесноте, да не в обиде. Однажды до Смоленска на спор доехал. Обратно, правда, на сцепке тащили, ползарплаты буксировщику отдал… Читал — сейчас новый «Запорожец» собираются делать? — Читал, — кивнул Павел. — Даже видел. Машина зверь, надо брать. Кстати, «РАФ» сломался, — кивнул он на застывший микроавтобус. — Будем пешком на трупы бегать. — Типун тебе на язык, — испугался Чекалин. — Какие еще трупы? А то, что «РАФ» сломался, дело привычное, он всегда ломается. Если что, у нас в гараже еще «газик» 69-й есть. Был на ходу. Микульчин, правда, его не любит — трясет в нем сильно. Так, пошли работать, — он встрепенулся, глянув на часы — а то прогул запишут. По отделу разгуливал ветер, завывал в вентиляционной отдушине. Боря Чайкин смотрел на мир сквозь запотевшие очки, сдерживая зевоту. Максимов курил на подоконнике, стряхивал пепел мимо пепельницы. «Началось в колхозе утро», — подумал Болдин. Вошел взвинченный и раздраженный Микульчин, исподлобья осмотрел всех присутствующих, особо неласково — Павла. — Ну что, граждане отдыхающие… Подъем, выходи строиться. У нас убийство. Причем двойное. Овражный переулок, 39. — Тьфу ты, — чертыхнулся Чекалин, — лучше бы ты, Болдин, мимо проехал. Так хорошо до тебя было… — Мне уехать? — спросил Павел. — А толку? — крякнул Максимов. — Все уже произошло, назад не вернешь. Овражный переулок, говорите, Константин Юрьевич? Там наш «РАФ» не проедет. — Наш «РАФ» уже нигде не проедет, — поведал Микульчин. — Двигатель накрылся целиком и полностью, ремонту не подлежит, только замене. Обещали из области «буханку» прислать, но это дело далекого будущего. Твой «запор» на ходу, Геннадий? — Не дам, — испугался Чекалин. — «РАФ» там, значит, не проедет, а моя лилипутка проедет? Не дам, — повторил он. — Хоть увольняйте. Да мы и не влезем в нее. — Да, идея неудачная, — подтвердил Чайкин. — Остался только «газик». Он вроде на ходу, нет? — Черт… — ругнулся капитан. — Болдин, права есть? — Есть, товарищ капитан. А кроме меня некому управлять вашей сельскохозяйственной техникой? — Некому, — проворчал Микульчин. — Мне врачи запрещают, не хочу рисковать. Чекалин только со своим корытом справляется, у Максимова прав нет… |