Книга Люди без прошлого, страница 69 – Валерий Шарапов

Все это было безумно интересно, но… совсем не то.

— О чем ссорились перед смертью Герасимова?

Задержанный активно выгораживал себя. Снабженцы заказали новую партию запчастей — карданные валы, масляные и воздушные фильтры, машинное масло для двигателей и коробок передач. Герасимов хотел урвать побольше — считал, что навар стоит риска. Бугаев же выступал за уменьшение риска, не любил он ходить по краю и не иметь уверенности в завтрашнем дне. Настаивал, что можно умыкнуть лишь малую часть изделий. И вообще он собирался завязывать, стать добропорядочным членом общества! Тридцать пять лет от роду, а ребенка еще не родил! На этой почве и повздорили — сначала на словах, потом физически. Герасимов просто насмехался над ним — дескать, малодушный, трусишка зайка серенький. С чего бы он стал убивать Герасимова — к тому же не по аффекту, а ночью, когда злость уже прошла. Какой ему резон с этой смерти? В одиночку преступную деятельность с кучей липовых бумаг ему не вытянуть.

Бугаев врал, все было наоборот: это Герасимов представлялся благоразумным человеком. Но лезть в эти дебри не хотелось. Пусть «смежники» выясняют, чем занималась банда, как долго, сколько украли и есть ли еще сообщники. Убийства в городе не были связаны с криминальными манипуляциями на автобазе.

— Часто виделись с Герасимовым в последнее время?

Бугаев скроил неопределенную ужимку, но все же признал:

— Ну, виделись, не без этого, почти каждый день… Слушайте, вы что, продолжаете считать, что я его…

— Заткнись. А теперь только правду, гражданин Бугаев. От твоей искренности будет зависеть многое. Что в последнее время тревожило Герасимова? Как он вел себя? Делился ли сокровенными секретами, не связанными с вашими мошенническими делами?

На этот раз Бугаев говорил только правду, ничего, кроме правды, но и это не помогало. Алексей Гаврилович всегда был скрытным — натура такая. Лишнего не болтал, и вообще он не из тех, с кем приятно проводить время в дружеской беседе. Появился в городе несколько лет назад — привез семейство с Дальнего Востока. Вузов не кончал, но среднее специальное образование имел, бухгалтер был грамотный, знал толк в своем деле. Начальство было им довольно. В принципе, шутил, мог посмеяться, но даже не каждую неделю. Обычно слова не вытянешь, если говорит, то только по существу. В последние пару месяцев еще больше замкнулся, создавалось ощущение, что их совместное дело Алексея Гавриловича тяготит, он погрузился в другой «проект». А куда именно — даже не намекнул. Мышковал, тихушничал, лишний раз старался дорогу не переходить. Кстати, и супруга Людмила у него такая же — себе на уме, неразговорчивая. Но жили они душа в душу, налево Герасимов не ходил. Посещала пугающая мысль, что Людмила полностью в курсе дел мужа и оказывает ему посильное содействие. В отличие от супруги Бугаева: «Что вы, женщина кристальной честности, кандидат в члены партии, ни о чем даже не подозревает…»

С Ваншениным Павел столкнулся в коридоре, когда курил, наблюдая, как сникшего арестанта уводят в камеру. Отпускать его домой, разумеется, не собирались. Пусть его разрабатывают специалисты по борьбе с хищениями социалистической собственности.

«Странное дело, — думал Болдин, — не сглупил бы этот экземпляр со своим бегством на грузовике, проявил бы элементарную выдержку — и ничего бы не было: отработал бы день, побежал к жене…»