Книга Люди без прошлого, страница 99 – Валерий Шарапов

— И что мы имеем? — задал непростой вопрос Чекалин. — Сведения, конечно, интересные, но что с ними делать? Эти двое служили в полиции города Смоленска. При чем здесь Плиевск?

— Имеем некоторую определенность, — сказал Павел. — Пока оставим в покое географию. Оба служили в полиции, попались, отсидели…

— Не к тем наша Фемида великодушна, — проворчал Чекалин.

— Несколько лет после отсидки обитали в других местах, потом прибыли в Плиевск, где вскоре и нашли свою загадочную смерть. Пока их не прикончили, вроде общались, но особо это не афишировали.

Теперь Герасимов со своим семейством. Прошлое в тумане, всплывает в Приморье, но это точно не установлено, потом зачем-то переезжает в Плиевск, обзаводится домом, работой, подрастает сын. И все равно практически одновременно с теми двумя умирает от рук таинственного убийцы. При этом порывается прийти в милицию с чистосердечным признанием, но безуспешно. Что из этого вытекает?

— Что? — не понял Максимов.

— То, что Герасимов, как и предыдущие жертвы, мог служить в полиции. Сколько ему было в 1943-м? Двадцать с небольшим? Остальным, кстати, так же. Молодежи среди предателей хватало. И с женой его Людмилой история мутная. Не исключаю, что она помогала мужу и покрывала его. И что из этого следует?

— Что? — спросил Максимов.

— Была некая история, связанная с кучкой полицаев и их пребыванием в Плиевске. Все здесь собрались через 27 лет после изгнания фрицев. Кто-то раньше, кто-то позже. Когда освободили Смоленск? Выйдите в город, на всех плакатах — 26 сентября 1943 года Красная армия освободила Плиевск. Смоленск — днем ранее. Уверен, что не ошибаюсь, — Болдин решительно тряхнул головой. — Наш неведомый убийца — также бывший полицай, избежавший наказания. Помяните мое слово, так и окажется.

— Так и хочется спросить, — хмыкнул Чайкин, — чем докажешь?

— Да не знаю я, — огрызнулся Павел, — просто чуйка вдруг включилась. Теперь мы знаем, от какой печки плясать. Сегодня же съезжу в Смоленск, посещу городской архив. Но пока не представляю, что хочу там найти…

24 сентября 1943 года

В одном из помещений комендатуры, на первом этаже, царила полумгла. Окна с решетками были задернуты тяжелыми шторами. Обстановка строгая, солидная — дубовый письменный стол, стулья с витыми ножками, шкафы из ценных пород дерева, в углу сейф. Портрет фюрера на стене. Рядом Генрих Гиммлер — правая рука Гитлера, рейхсфюрер СС.

Неподалеку прогремел взрыв, комнату тряхнуло, зазвенели стекла.

Снаружи ключом открыли дверь, вошел мужчина в мундире СС, заперся. Он испустил глубокий вздох, бросил фуражку на стол. Подошел к окну, отогнул штору. Был поздний вечер, стемнело два часа назад. На календаре — пока еще 24 сентября 1943 года. На востоке рвались снаряды, отчетливо работал крупнокалиберный пулемет.

Зарево осветило крючковатый нос, хищные скулы, знаки различия штурмбанфюрера СС. В паре кварталов снова рвались снаряды, мужчина поморщился, задернул штору, проверил, чтобы не осталось щели. Устало опустился на стул, включил настольную лампу. Мглистый свет озарил обстановку кабинета, посеревшее от усталости породистое лицо. Все пошло не так, как планировалось, надежды рушились, непобедимая германская армия с боями откатывалась на запад. Большевистские орды висели на хвосте, не сбавляли темп наступления, заходили с флангов. На севере крупная группировка русских в любой час могла нанести удар, и тогда обороняющийся Смоленск оказался бы в клещах.