Книга Лесные палачи, страница 112 – Валерий Шарапов

— Другое дело, — осклабился Каспар, довольный, что сумел поставить зарвавшегося милиционера на место. — Только ты не рыпайся… мусор.

Тут блуждающий взгляд бандита наконец-то заметил в нескольких шагах от себя валявший в высокой траве вальтер, который он выронил из-за ремня, когда снимал брюки. Внутренне возликовав от одного вида своего пистолета, Каспар внезапно оттолкнул от себя девушку и метнулся к оружию. В два прыжка преодолев небольшое расстояние, он быстро нагнулся к долгожданной находке, с чувством облегчения и превосходства ощутил в своих руках привычную тяжесть вальтера.

Оказавшись без оружия, один на один с преступником, Журавлев мысленно уже был готов к любому повороту событий. Поэтому, как только Илья увидел, как вспыхнули глаза Каспара, он уже знал, как надо поступить. Со стремительной скоростью бросившись наперерез бандиту, милиционер с разбега ударил того носком сапога в переносицу. Удар был такой силы, что бандит опрокинулся на спину. Он лежал с распластанными руками, захлебываясь собственной кровью, не в силах самостоятельно подняться.

— Стася, — окликнул Журавлев дрожавшую, словно в лихорадке, глотающую слезы девушку, — подойди. Не бойся.

Когда девушка, робея, боком подошла, все еще с недоверием искоса поглядывая на распластанного насильника, один вид которого минуту назад вселял в нее неподдельный ужас, Илья протянул ей выкидной нож.

— Этот подонок столько принес тебе страданий, — сказал он на полном серьезе, — что ты можешь делать с ним все что захочешь. Но я бы посоветовал ему отрезать… причиндалы. Это будет справедливо.

Каспар, по всему видно, услышал его жуткие по своей значимости слова, потому что вдруг уперся руками в землю и с видимым трудом перевернулся на живот. Когда Илья к нему подошел и тронул за плечо, чтобы сказать, что Стася, в отличие от него, самый что ни на есть человечный человек и совершить такое в принципе не может, насмерть перепуганный Каспар принялся и вправду визжать как поросенок, которого пришли кастрировать ветеринары.

На что уж Стася, чья подавленная воля продолжала все еще находиться в угнетенном состоянии, но и у нее на лице на миг вспыхнула слабая улыбка. И все же девушка не смогла удержаться, чтобы хоть каким-нибудь способом да не отплатить насильнику за все причиненные ей страдания, подошла и несильно пнула его в бок. В силу домашнего воспитания и обладания мирным, нескандальным характером у Стаси не нашлось более подходящих для этого случая слов, она негромко произнесла:

— Негодяй.

Илья одобрительно кивнул, уперся коленом между лопаток поверженного наземь противника и туго связал ему руки суровой веревкой, которую специально носил на всякий непредвиденный случай в обширном кармане галифе.

— Порядок, — хмыкнул он и дружелюбно похлопал Каспара по спине. — Лежи, гнида, и не рыпайся.

На мельнице тягуче проскрипела на ржавых петлях дубовая дверь. Ее противный звук в эту минуту показался Журавлеву приятнее любой музыки. Он поднялся, усталым движением руки снял с головы милицейскую фуражку, ладонью с облечением вытер сочившиеся по лбу бисеринки пота.

— Вот и дружка твоего задержали, — повышая голос, сказал Илья, чтобы его услышал Каспар. — Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.

Первым показался из темноты мельницы Дайнис со связанными за спиной руками, следом появились Орлов, Лацис и Еременко, замыкала небольшую компанию Анеле. Девушка шла с горестным видом, покачивалась, едва переставляла не подчинявшиеся ей ноги, путалась в длинном подоле цветастого платья. Дайнис держался с видимой непокорностью, норовисто прижимал голову с огненно-рыжими вихрами плотно к плечу, исподлобья смотрел прямо перед собой.