Книга Лесные палачи, страница 113 – Валерий Шарапов

— Видал? — тотчас спросил Орлов, как только они подошли к Журавлеву, и с ухмылкой указал пальцем на свой опухший глаз цвета спелой сливы. — Здоровый, чертяка, оказался. Еле справились. Силы меренячьей. Хорошо, что только раз стрельнуть успел, а потом Еременко у него пистолет из рук выбил. А он у нас фонарик… вот кашалот. Впотьмах боролись… ни черта не видно. А потом раз — и этот ублюдок словно испарился. Вот такие дела. А у нас даже фонаря нет, чтобы посветить… А спички зажигать боялись, чтобы не запалить мельницу. Там сухого, как порох, сена навалом… Долго мы его искали, но все же нашли. Там, оказывается, в углу небольшой погреб — не погреб, но довольно глубокая ямища… Хрен знает, для чего. И этот гад в ней затаился. Ну, само собой… извлекли. И вот он… собственной персоной, так сказать, во всей своей красе. Но ничего, советская власть быстро с него лоск наждачкой снимет. Будь здоров. Эта еще тут… кукла за него заступается… Щеку Еременко поцарапала… сволочь. А не понимает того, что он самый что ни на есть враг народа. Да и она недалеко от него ушла, раз важные сведения ему передавала. Тоже ответит по закону. Это уж как господи благослови, милочка.

— Не виноватый он, — неожиданно выкрикнула со злобой Анеле, кинулась к Орлову и замолотила в его тугую грудь пухлыми кулачками. — Его заставили! Не по своей он воле!

— Суд разберется, кто виновен, а кто нет, — поморщившись, разомкнул сухие, спекшиеся от пережитого волнения губы Эдгарс Лацис, сверкая в лунном свете треснутым в драке левым стеклышком от очков.

Он осторожно взял девушку сзади за плечи и насильно оторвал от Орлова, который уже начал заметно вскипать от ее чрезмерно агрессивных действий, и чем могло все это закончиться для Анеле, не надо было даже гадать, повернул ее лицом к себе.

Глядя в заплаканные глаза девушки с видимой жалостью, что было обусловлено ее сиротливой жизнью с престарелой бабушкой, которой требовался надлежащий уход по состоянию слабого здоровья, майор тем не менее с досадой спросил:

— Как ты могла изменить Андрису с этим… подлецом?

Анеле заплакала навзрыд. Ладонями вытирая обильно бегущие по разрумянившимся щеками слезы, слизывая их языком, она торопливо заговорила:

— Откуда вам знать, дядя Лацис, что творится с девкой, когда ей нравится парень? Сердцу не прикажешь. У него отец богатый. Разве вы сами не хотите жить в достатке? А я молодая, чего мне… Вот, колечко подарил. А эта власть антихристианская, и говорят русские по-антихристовому.

— Про подаренное колечко тебе Еременко расскажет, когда в отдел прибудем. Так что готовься, девка, к новостям, которые тебе ох как не понравятся.

Все это время Дайнис стоял в сторонке, пренебрежительно и с ухмылкой наблюдал за тем, как эта дура Анеле несет какую-то чепуху, не ведая о том, что она нужна была ему для сексуальных утех и ничего более. Но когда он услышал, что сказал Лацис о золотом колечке с крошечным бриллиантом и, главное, каким голосом это было сказано, то от невыносимой тоски и безысходности, которые разом на него навалились, яростно заскрежетал зубами.

Прошло чуть больше суток со дня задержания оперативниками двух членов националистической банды, как внезапно случилось чрезвычайное происшествие, которое за пару часов перевернуло с ног на голову и без того нескучную жизнь уездного городка. А ведь еще с утра все было спокойно и ничего не предвещало столь скорого и непредвиденного поворота событий. Но об этом речь пойдет ниже…