Книга Лесные палачи, страница 124 – Валерий Шарапов

— Это точно, — сказал Орлов и, вдруг спохватившись, взволнованно завертел по сторонам головой, выискивая глазами кого-то, а через минуту уже упавшим, осекавшимся от досады голосом спросил: — Что-то я не вижу наших арестантов… ни Дайниса, ни Каспара и ни их командира… безрукого?

Вот такое чрезвычайное происшествие произошло в уездном городке.

Улдис Культя занимал главенство в отряде по праву. И не оттого, что слыл чересчур жестоким, хотя такое за ним, несомненно, водилось. Например, он мог собственноручно пристрелить подчиненного только за то, что тот осмелился ему возразить в каком-либо деле, в котором Улдис был кровно заинтересован. Или опять-таки самолично перерезать горло другому члену своей преступной шайки, которого майор вдруг по непонятной причине начал исподволь подозревать в предательстве. И что немаловажно, все эти жестокие преступления Улдис Культя совершал по отношению к своим подельникам-приятелям. Что уж тогда говорить о чужих людях, чьи жизненные ориентиры не совпадали с его интересами.

Да только вот и другие отъявленные негодяи и убийцы, находившиеся у него в подчинении, своему командиру в жестокости не уступали, даже попадались такие, кто намного его превосходил по этому качеству. Значит, дело было вовсе не в жестокости, хотя и в ней тоже. Просто Улдис Культя в отличие от этих жестоких недоумков к тому же еще обладал отвратительными человеческими качествами, которые его, однако, не раз выручали: он был изворотливый и хитрый, как старый лис.

Неудивительно, что, имея такие скверные качества, он при немцах дослужился в их военной иерархии до звания штурмбанфюрера СС. За время долгой службы Улдис Культя затаил на своих господ обиду. Но каким-либо способом отомстить им так и не решился: фашисты, они ведь на то и были фашистами, что тоже расправлялись с неугодными им людьми самыми изощренными методами, не откладывая в долгий ящик.

…Совершив под покровом ночи и под проливным дождем внезапный налет на отдел милиции, освободив из КПЗ Дайниса и Каспара, люди Улдиса Культи настолько уверовали в свой успех, что уходить сразу не пожелали, а продолжили штурмовать здание, стремясь расправиться с засевшими там сотрудниками, коих и было-то всего несколько человек. Особенно бандитам хотелось взять в плен инородных милиционеров, среди которых был один сотрудник госбезопасности, чтобы всласть над ними поиздеваться, а затем их обезглавленные трупы подкинуть обратно к отделу внутренних дел.

Безнаказанная расправа над приезжими и над местными сотрудниками МВД, несомненно, придала бы новые силы борцам за независимость Латвии, всколыхнула народные массы, подвигла бы их пойти против большевиков — еврейских прихвостней, оказала бы большое влияние на тех, кто еще продолжает сомневаться в своих предпочтениях.

Улдис Культя, Дайнис и Каспар стояли под козырьком у входа в костел. Дайнис с видимой неохотой, цедя сквозь зубы, рассказывал о том, как они с братом попали в засаду. Вид у него и без того был отвратительней некуда после тревожной ночи, проведенной в застенках МВД. Он говорил, скривив толстые обслюнявленные губы набок, обращаясь к Улдису, подставляя свои окровавленные руки под сток, откуда падали редкие дождевые капли. На булыжной мостовой внизу вода в мелком болотце была розового цвета. Закончил свой рассказ Дайнис уже на высокой ноте, подрагивающим голосом, должно быть, снова переживая случившееся с ними скверное происшествие: