Книга Лесные палачи, страница 125 – Валерий Шарапов

— Если бы ты, Улдис, вовремя не подоспел, то нас с Каспаром советские палачи точно бы замучили и расстреляли.

Улдис Культя покровительственно положил черный протез взволнованному парню на его широкое плечо, сказал с кривой улыбкой:

— Мы же братья… Лесные братья. Один за всех, все за одного.

Каспар, который слушал разговор вполуха, а все больше наблюдал за своими приятелями, атакующими отдел милиции, подрагивая от волнения в коленках, в конце концов не выдержал; перехватив поудобнее висевший на сутулом плече стволом вниз немецкий автомат, рванул в их сторону. Полы его серого пиджака развевались от быстрого бега.

— Всех покрошу! — неистово кричал он, широко разевая рот. — Да здравствует свободная Латвия! Латвия для латышей!

Каспар не успел пробежать и половину пути, как вдруг до его слуха донесся глухой нарастающий топот армейских кирзачей, в несколько раз усиленный теснотой городских улочек. Он на бегу оглянулся. Из-за высокой прямоугольной стены двухэтажного дома молча бежали к площади с ППШ наперевес советские солдаты.

Голос Каспара осекся на визгливой ноте, он круто развернулся и побежал без оглядки назад, испуганно вытаращив глаза так, что больше уже некуда. Он бежал как-то по-чудному, вприпрыжку. А потом показалась полуторка, в кузове которой суетился пулеметный расчет, готовя максим к бою, и Каспар от страха совсем спятил: поскакал, будто взаправдашний козел. Он беззвучно разевал рот, силясь выговорить, чтобы предупредить товарищей об опасности, но крик намертво застрял в его горле, и лишь шипящий горячий воздух вырывался наружу.

— Уходим, — первым определился Улдис, сообразив, что если сейчас не воспользоваться представленным случаем, позже им из окружения уже ни за что не выбраться. Он ловко развернул Дайниса культей и подтолкнул того в спину. — Да шевелись ты, чертов мешок! — зло выругался он, заметив, что парень медлит, с волнением наблюдая за бегущим к ним своим двоюродным братом. — Ну!

Подбежал, часто дыша, Каспар, и троица тотчас кинулась в хитрое переплетение улиц и проулков, стараясь побыстрее в них затеряться. Их заметили, от цепи красноармейцев отделились двое и бросились следом, на бегу стреляя им в спины. Парни миновали одну улочку, свернули в другую, и тут в бежавшего последним Каспара угодила пуля сзади в бедро. Он в горячке пробежал еще немного, потом стал сильно прихрамывать, и шагов через десять свалился. Его проворно подхватили с обеих сторон под руки и поволокли. Исхудавший за последние дни Каспар хоть и весил сейчас как пара баранов, все же представлял собой какую-никакую, а ношу, с которой передвигаться стало неудобно, отчего ход резко замедлился.

— С ним нам не уйти, — сказал Улдис, тяжело вздыхая тщедушной грудью. — Все погибнем. Солдаты нам уже на пятки наступают… Я уже слышу, как они нам дышат в спины. Надо Каспара куда-нибудь спрятать, — ответил он на вопросительный взгляд Дайниса. — Иначе нам не уйти, — повторил он.

— Мы за тобой вернемся, — пообещал Дайнис, отводя глаза в сторону, должно быть, и сам не веря в свои слова, в то, что они останутся живы.

Двоюродные братья обнялись.

— Пора, — напомнил Улдис Культя.

Времени на то, чтобы аккуратно переправить Каспара в палисадник, не было, и они его просто перевалили в чужое поместье через невысокую ограду из частокола. В саду стоял душистый сладковатый запах цветов, невесомо порхали бабочки, капустницы и павлиний глаз. Закусив губы от боли, Каспар собрался с силами и заполз в самую гущу высоких розовых мальв. Только он кое-как там угнездился, как услышал приближающийся топот двух пар ног, обутых в сапоги, и молодые мужские голоса, переговаривающиеся.