Книга Лесные палачи, страница 60 – Валерий Шарапов

— Так я вам и поверил, — ухмыльнулся Орлов и взглянул на Лациса.

Увидев, что тот кивнул, давая понять, что сегодня действительно религиозный лютеранский праздник, Клим, однако, нисколько не смутился, а наоборот, начал говорить, упирая на «р», по-хозяйски расхаживая по дому, с искренним любопытством заглядывая во все комнаты:

— Смотрю, хорошо вы тут устроились, граждане уголовники… Горшок у них в доме имеется, чтобы, значит, случайно не простудить свой зад на морозе… Ванная, горячая и холодная вода в любом количестве… Музычка, чтобы исполнять «Мурку». — Он пальцем потрогал клавиши пианино, прислушался и, восхищенно мотнув головой, сказал совершенно неожиданно: — Жируете, значит, пока народ голодает? Не по справедливости это…

— Какие к нам претензии, гражданин начальник? — спросил Пеле, не сводя встревоженных глаз с плотно скроенной фигуры майора с наглыми замашками человека тертого и оттого в своих поступках решительного и… непредсказуемого, не понимая, к чему он клонит. — Мы люди хоть и маленькие, но не голодаем. Что наш Господь пошлет, тому и рады. На чужое зариться нам Иисус не велит. — Он тяжело вздохнул и потупил голову, сложив перед собой ладони лодочкой.

— Иезуитствуешь, Пеликсас? — спросил Орлов, став у него за спиной. — А не надо бы. Не то время выбрал. Я бы на твоем месте поостерегся… Бога всуе упоминать. Ты лучше скажи, кто недавно лабаз ломанул?

— Навет, — буркнул, не оглядываясь, Пеле. — Можете весь дом обыскать.

— Обыщем, — многозначительно пообещал Орлов. — Только сдается мне, что вы сами расскажете. Вот мы и узнаем, навет это или сие действие было в действительности вами совершено. Собирайтесь, граждане уголовнички, поедем в отдел. А для того, чтобы у вас отбить всякую охоту думать о побеге, мы вам браслетики на ваши загребущие ручки нацепим. Журавлев, помоги этим божьим людям вериги надеть. Бог терпел и им велел.

— Это самоуправство, — вскинул голову Пеликсас, все же послушно протягивая волосатые руки. — Будем жаловаться… куда надо. Новая советская власть за это вас тоже по головке не погладит… Потому как власть справедливая и за простой народ…

— Вон ты как запел, — до обидного громко и, главное, по-настоящему засмеялся Орлов, да так, что у него на глазах выступили слезы, и заговорщицки подмигнул Илзе и Церибе Давалке. — Вы, дамочки, тоже собирайтесь. Сейчас этих отвезем и за вами пришлем автомобиль. Нечего на мотоцикле таким роскошным барышням пылиться. Этих двоих в «Виллис», — строго приказал Клим, кивнув на Циклопа и Корягу. — А этого ко мне в коляску. Буду дорогой по голове пистолетом методично настукивать, чтобы вспомнил все свои похождения за последние пять лет. Медом меня не корми, дай только с хорошим человеком по душам поговорить.

— Не имеешь право рукоприкладством заниматься, — ответил Пеле, как видно, всерьез приняв его угрозу. — Нет у вас таких полномочий.

Но сильнее всего милиционеров удивил Эзергайлис. Решительно оттолкнув Журавлева, пытавшегося надеть на него наручники, он мигом схватил со стола распечатанную бутылку, сунул ее горлышком в рот и принялся жадно глотать водку, давясь и проливая на свою грудь. Ему повезло, что к тому времени пистолеты у милиционеров находились в кобурах, а то бы он, несомненно, схлопотал пулю в лоб. Правда, один из милиционеров все же успел выхватить пистолет из кобуры, но Еременко стремительно перехватил его руку и не дал выстрелить.