Книга Крик филина, страница 68 – Валерий Шарапов

Он вернулся и взял еще несколько газет. Развернув одну из них, он расстелил ее на столе, затем вынул из потертой кобуры пистолет и, усевшись на скрипучий стул, собрался было почистить ТТ, как неожиданно зазвонил телефон. Звонил дежурный по управлению Соколов.

— Журавлев, к тебе тут товарищ пожаловал, – сообщил он.

— Что за товарищ? – поинтересовался Илья, прижимая подбородком к плечу черную эбонитовую трубку.

— Капитан Филимонов.

— Сейчас выйду, – поспешно ответил Илья, с облегчением подумав, что раз его уж отвлекли, то надо заодно и свою хозяйку навестить, тем более что отсутствовал он на квартире уже трое суток. За срочными делами некогда было за комнату заплатить, хотя и обещал доброй старушке незамедлительно сделать это с первой зарплаты. А свое слово он привык держать.

Илья с глухим щелчком вставил в рукоять ТТ обойму, сунул пистолет в кобуру и быстрыми шагами направился к выходу, прихватив со стола газету «Советский часовой» для Филимонова.

— Капитоныч, – крикнул он на ходу, – передай Орлову, что я на часок отлучусь, деньги за квартиру отнесу, может, старушка что-нибудь купит. А то все некогда. Да и сегодня кто знает, как оно получится.

— Угу, – не поднимая головы, кивнул занятый Капитоныч.

В вестибюле Филимонов рассказывал дежурным свежий анекдот. Старшина Бирюков посмеивался сдержанно, прикрывая темной ладонью широкий рот с отсутствующим передним зубом. Соколов, который всегда был угрюм и задумчив, в этот раз хохотал от души, далеко назад запрокидывая голову, совсем не заботясь о том, что фуражка вот-вот свалится с головы на пол. Увидев подходившего Илью, он, продолжая всхлипывать от смеха, вытер мокрые глаза и хрипло проговорил:

— Журавлев, если бы ты еще на пару минут задержался, мы бы с Бирюковым точно здесь от смеха умерли! Ну и здоров товарищ капитан травить анекдоты. Хоть стой, хоть падай!

Улыбчивый Филимонов крепко поздоровался за руку с Ильей и движением черных бровей указывая на дежурных, сказал:

— Здорово я их развеселил? Заскучали ребята. Ну, бывайте. – Он махнул милиционерам рукой и вслед за Журавлевым вышел на улицу. Взяв у лейтенанта газеты со своим портретом, Филимонов щелкнул ухоженным розовым ногтем по странице и с видимым удовольствием произнес: – Гренадер! Вот Ольга-то обрадуется! Ты сейчас куда? – поинтересовался он и, узнав, что Илья направляется на квартиру, задумчиво добавил: – С тобой, что ли, прогуляться? Ольга в госпитале, одному дома скучно. Она только вечером вернется, как раз и встречу.

— Составь компанию, – согласился Журавлев обрадованно: будет с кем по дороге поговорить.

Было два часа дня, самая жара. Высокое ослепительно-белое солнце нещадно жарило сверху, его лучи, с удивительной легкостью проникая сквозь спутанные ветви молодых тополей, немилосердно жгли загорелые лица редких прохожих. Не помогало даже то, что недавно проехала «поливалка», щедро разбрызгивая нагревшуюся в бочке воду: асфальт только парил, продолжая все так же источать невидимый жар.

По дороге им встретился дворник. Он по-хозяйски обстоятельно выметал березовой метлой набиравшийся в ямках густой тополиный пух и набивал им объемный тряпичный мешок.

На подходе к перекрестку улиц Советской и Базарной офицеры вдруг услышали тягучие звуки аккордеона.