Книга Тайна центрального района, страница 52 – Валерий Шарапов

Светлана некоторое время даже постояла, уронив от отчаяния руки. Нету карпа. Нету. Все, время пошло на минуты, сейчас явится мама.

Печальная, потерянная, спустилась она во двор, где, довольный, невозмутимый, покуривал Яша. И он, как всегда, все верно поняв, деловито заметил:

— Все равно ж получать, так и так. Погнали, хоть на вторую серию успеем.

…Пока бежали, было не до того, но все-таки когда устроились в темном зале, несмотря на то что фильм был очень даже стоящий, Светка никак не могла стерпеть.

— Яша, Яш!

— Не мешай, — шикнул Анчутка.

— Нет, ты погоди. Куда тетенька делась?

— Какая тетенька? — нетерпеливо переспросил он, весь захваченный действием на экране.

— С коляской.

— А, это… Света, потом давай?

— Нет, сейчас, — дивясь самой себе, настаивала девчонка.

— Да я запереживал, куда ты делась, подался в твой двор и вижу: надо ж, ты куда-то намылилась бежать, а незнакомая гражданка, пусть и вполне приличная, тоже куда-то собралась, да еще с коляской. Я к ней — а постойте, говорю, тетенька, куда это? А она — юлить: просто дождик накрапывает, отойти под козырек и прочее, а потом шасть в сторону… Смотри, смотри, сейчас вот этот тетку на рельсы пристроит!..

От мамы Ани все равно попало, но по-доброму.

— Что ж ты, калоша, рыбу в обычную воду положила?

— Какую рыбу? — не подумав, переспросила Светка и прямо вся обомлела.

Это что ж, и рыба нашлась? Поистине день чудес.

Мама Аня, закончив придираться, отпустила с кухни, и Светка, чуть не плача от радости, потащилась в комнату. Там названый брат Санька, пристроившись за столом, старательно, по зернышку перебирал крупу для своих любимых голубей.

— Пришлындала? — беззлобно выругавшись, спросил он. — Что ж ты, распустеха, рыбу на полпути до дому швыряешь?

Светка смотрела на эти распростертые в стороны уши, в прищуренные голубые глазища, и сердце зашлось от бескрайней любви к этому злющему, но надежному и любимому человеку. И до такой степени ее распирало, что слов не хватало.

— Санечка, миленький! Да я тебе по гроб жизни!..

— Это и без твоих соплей понятно, — огрызнулся Санька, отбиваясь от объятий, — отвянь! Исключительно из жалости! Ты тоже хороша, так когти рвала к этому хлыщу.

— Вы же помирились, — напомнила Светка.

— Да, — единожды заведясь, Приходько-старший утихомиривался долго, — как же, помню. А все равно хлыщ.

Светка, коленками взобравшись на стул, уперев локти в стол, глянула на брата с невыразимой любовью:

— Не ругайся. Он, может, от смерти меня спас!

Санька прыснул:

— Побалуй, побалуй баечкой.

— А вот слушай, — и сестрица, безбожно приукрашивая, пересказала происшествия минувшего дня.

На удивление, братец не особо посмеялся, напротив, от души отвесил сестре обидного, пусть и символического леща.

— Ты, дурища! Не берись за ребятишками присматривать, если не можешь. Только представь себе, что было бы, если бы баба эта злодейкой оказалась?

— Да брось ты.

— А это ж проще всего — отмахнуться, — свирепо сказал Санька.

Светка открыла было рот, чтобы огрызнуться, и осеклась, потому что в самом деле, в красках представила тот ужас, который мог бы произойти, если бы вовремя не подоспел Яшка. И потом еще, уже улегшись, бедная девчонка всю подушку искусала — как она могла так сплоховать? Светка вспоминала чистенькие пеленки, кружевное одеяльце, сказочную коляску, маленькие смешные толстенькие пальчики Машки. И представить себе, что эту малютку кто-то вытряхнет из этого великолепия, лишит маминого тепла, не будет слушать истошных криков, потом, когда охрипнет, тихих всхлипов, щенячьих стонов. Несколько часов глядела бессонными глазами в пустоту и вроде бы засыпала, но вновь и вновь ее бросало в пот. Было ужасно радостно, что все обошлось, но все равно страшно, особенно когда вспоминалась история, которую поведала ей Наташка, про девочку в красном пальто и про ведьму у кинотеатра. У Колькиной сестрицы было очень богатое воображение и редкий дар рассказчицы. Ей удалось нарисовать такую картину, по сравнению с которой полиняли все эти страшные истории о том, что кто-то ловит детей, сцеживает из них кровь и делает специальные невидимые чернила, а мясо продают на рынке, что пленные немцы специально строят дома свастикой, что, если ответить на незнакомый звонок, могут убить выстрелом в ухо, и квас в цистернах покупать нельзя, потому что там опарыши, потому что однажды в такой утонула продавщица, и ее вытащить не смогли. От ощущения того, что чудом миновала и ее, и маленькую Машку страшнейшая беда, так и распирало, Светка все вертелась и вертелась, скрипя пружинами, — и затихла лишь тогда, когда мама Аня пригрозила, что поставит клизму и примотает веревками.