Книга Станция расплаты, страница 74 – Валерий Шарапов

— Ну этой же ночью как-то встретились? — напомнил Дангадзе.

— Так говорю же, случайно. Мы с Яком на вокзале торчали, хотели пару рубликов на красненькую сшибить, а тут он. Из электрички пригородной вышел и прямо на нас напоролся. Сказал, что погудеть охота, а компании нет. Ну мы и предложили к нам поехать. Юрчик щедрый, когда при деньгах, почему бы не позвать?

— Что же он с вами сюда не приехал? Дома ждут?

— Не-е, дома у него теперь нет. Он со своей бабой разругался, ушел от нее. Теперь у Толстого обитает. У того в пригороде домишко, так, рухлядь голимая, но жить можно. Особенно летом.

— Откуда знаешь?

— Так Юрчик рассказывал. А сегодня мы его на электричку сажали. Сам он с трудом шел, перебрал чуток. Точно говорю, у Толстого он живет.

Воеводин протянул руку за стаканом, в который заботливая рука матери плеснула рассол. Опередив Воеводина, Дангадзе схватил стакан и отодвинул в сторону. Воеводин удивленно вскинул брови.

— Что не так-то? Я все честно рассказал, — как младенец захныкал он. — Отдайте стакан, пить охота, трубы горят.

— Ты знаком с Толстым? — продолжая удерживать стакан, задал очередной вопрос Дангадзе.

— Не то чтобы знаком. Пили раз у него в лачуге, вот и все знакомство, — ответил Воеводин и снова потянулся к стакану.

— Давно это было?

— Месяца три назад. Еще снег лежал, но уже потеплело, — подумав, ответил Воеводин. — Юрчик тогда к матери на хату заскочил, мы и встретились. Он веселый был, и снова при деньгах. Сам нас к Толстому позвал.

— С чего это Юрченко вас к Толстому повез? Ему что-то от вас было нужно? — допытывался Дангадзе.

— Да кто его знает. Он предложил, мы поехали.

— Что делали в доме Толстого, кроме как пили?

— Больше ничего. Болтали о ерунде, мечтали. Юрчик тогда заявил, что собирается стать жутко богатым, чтобы всем нос утереть. Мол, они все думают, я безнадежен, а я им обратное докажу, — старательно вспоминал Воеводин. — Только все это треп один. Как был он босяком, так босяком и помрет. Или в тюряге сгниет.

— Почему про тюрягу вспомнил? — насторожился Дангадзе.

— Раз вы ко мне пришли, значит, у Юрчика проблемы с законом. Разве нет? А раз проблемы, значит, до тюрьмы недалеко, — дал расклад Воеводин.

— Адрес Толстого, — потребовал Дангадзе.

— Я без понятия. Деревенька называется Рожки, это за Фирсановкой, поезда отходят с Ленинградского вокзала. А про улицу и дом я не интересовался.

— Показать сможешь? — подумав, спросил Дангадзе.

— Это обязательно? — было видно, что помогать оперативникам у Воеводина желания нет.

— Обязательно, — отрезал Дангадзе.

— Показать смогу, — Воеводин обреченно вздохнул и добавил: — И почему вы вместо меня Яка не подняли?

— Судьба у тебя тяжелая, Воеводин, — усмехнувшись, произнес Дангадзе. — Собирайся, прокатимся на Петровку.

С Олегом Гудко Дангадзе разминулся буквально в несколько минут. Получив от подполковника Семипалова добро и служебную машину, Гудко немедленно отправился в Боблово. Узнав, куда уехал его напарник, Дангадзе приуныл. «Так всегда получается: кому-то интересные задания, а мне с алкашом возись», — ворчал он, оформляя Воеводина. Не успел он разместить Воеводина в кабинете, как зазвонил телефон. Дежурный сообщил, что вернулся следователь Супонев и в срочном порядке вызывает его, Дангадзе, к себе.