Книга Родня до крови, страница 35 – Валерий Шарапов

— Почему она вас заинтересовала? – настороженно спросил Игорь Николаевич.

— Она не вписывается в общую картину интерьера, – не стал увиливать от ответа Бибиков. – Остальные предметы подобраны со вкусом, в тон спальне, изготовлены из стекла, металла и дерева. Возможно, они и ручной работы, но здесь видна рука мастера. Эта же ваза скорее похожа на подарок ребенка, сделанный своими силами для поздравления в Женский день. Насколько я понял, детей у вас нет, верно?

— Да, верно, – подтвердил Игорь Николаевич.

— Тогда откуда этот детский подарок?

— Вазу принес Артем, – неохотно ответил Игорь Николаевич. – В прошлом году. Где-то через месяц после того, как он появился в нашей жизни, у Тани был день рождения, и Артем принес этот «шедевр» ей в подарок. Заявил, что это Таня когда-то давно, до того как их семья распалась, сделала вазу и подарила брату, а он всю жизнь ее хранил в память о сестре.

— Слышу в вашем голосе иронию, – вмешался капитан Лобанов. – В чем причина?

— Да в том, что все это вранье. Таня не дарила брату бумажную вазу, а он не хранил ее всю жизнь. – Игорь Николаевич брезгливо передернул плечами. – Артем жуткий враль и отменный манипулятор, только и всего.

— Татьяна вам призналась, что не делала вазу?

— Нет, она поддержала историю, сказала, что все помнит, только я точно знаю, что это не так. Таня врать совершенно не умеет, и если ей приходится кривить душой, то вы все прочитаете на ее лице.

— Вы разрешите забрать вазу с собой? – перехватил инициативу участковый Бибиков. – Только должен предупредить: в первозданном виде она к вам не вернется.

— Забирайте, мне она не нужна.

— Спасибо, – поблагодарил Леонид, подошел к этажерке, взял вазу и сунул в карман пальто. – Вы нам очень помогли.

Лобанов вышел первым, Бибиков следовал за ним. На первый этаж спустились молча, вышли из подъезда и неспешным шагом двинулись в сторону трамвайной остановки.

— А теперь объясни, для чего тебе понадобилась эта ваза, – прервал молчание капитан Лобанов.

— Я заметил, что она сделана из бумаги, на которой до этого вели какие-то записи. Сначала я подумал, что Татьяна так хранила важные для нее записи, – принялся объяснять Бибиков. – Ну, знаете, как бывает: в дневник кто угодно может заглянуть, прочитать твои секреты, узнать тайны, а с вазой дело обстоит не так. Пока не разберешь, прочесть ничего не сможешь. Вот я и подумал, что Татьяна использует вазу вместо дневника: и секретами поделиться можно, и обезопасить от просмотра.

— Хитрая система, но вполне рабочая, – согласился капитан Лобанов. – Особенно если учесть, что Татьяна несколько лет прожила в детском доме, где личные тайны хранить очень сложно. Ну а забрал зачем? Ведь Рогачев сказал, что ваза Татьяне не принадлежала.

— После того как я это услышал, я подумал: вазу принес Артем, вряд ли он нашел ее на улице, значит, так или иначе она с ним связана, а мы так мало знаем про Артема, что лишняя информация не повредит, – ответил Бибиков.

— Собираешься разобрать вазу и изучить все записи? – догадался капитан Лобанов.

— Если позволите, – подтвердил Бибиков.

— Валяй, идея хорошая, – похвалил капитан. – Только не суйся с ней в отдел, там ушей и глаз любопытных слишком много, а нам светиться нельзя. Поезжай домой, поработай с вазой, а заодно просмотри открытки. А я записными книжками займусь.