Книга Родня до крови, страница 36 – Валерий Шарапов

— Может, вместе поработаем? – предложил Бибиков. – У меня квартира свободна, можем работать хоть до утра. Я один живу, так что мы никому не помешаем. А если что-то интересное отыщется, можно будет сразу обсудить.

— Ого, своя хата? Шикарно устроился.

Тон капитана Лобанова слегка изменился, но Бибиков не понял, расстроило его это известие или обрадовало.

— Это квартира моих родителей. – Бибиков сделал вид, что не заметил перемены в тоне капитана. – Они умерли, когда я еще под стол пешком ходил, меня бабушка воспитывала. Теперь и она умерла. Других родственников не нашлось, вот квартира мне и досталась. Так как? Согласны провести еще какое-то время в моей компании?

— Где твоя квартира, Леонид?

— На Никитинской, в трех кварталах от книжного магазина, товарищ капитан. На трамвае пять остановок, но можно и пешком.

— Ладно, твоя взяла, раз уж ты меня втянул в это дело, тебе и расхлебывать, – усмехнулся Лобанов. – Картошку жарить умеешь?

— Кто ж не умеет? – Бибиков приободрился. – Только в магазин заскочить нужно, у меня шаром покати.

— Вот ты этим и займись. – Лобанов пошарил рукой в заднем кармане брюк, достал смятый рубль, сунул в руку Бибикова. – Купи хлеба, картошки и пакет молока. И адрес скажи, куда мне на картошку приезжать.

— Вы со мной не пойдете, товарищ капитан?

— Нет, Леонид, мне еще в книжный наведаться нужно, с директрисой побеседовать, – ответил Лобанов. – А ты поезжай домой. Со всеми этими коробками в магазин ехать не с руки.

— Может, я коробки заброшу домой и к вам присоединюсь? – с надеждой в голосе спросил Бибиков.

— Там я сам справлюсь, а ты делом займись: открытки отсортируй, записи изучи. Вернусь – доложишь. – Лобанов заметил, что Бибиков сник, и ободряюще потрепал парня по плечу. – Не кисни, Леонид, еще неизвестно, кто из нас более ценную информацию получит. Давай, прибавь ходу, вон трамвай идет.

Лобанов побежал к остановке, к которой приближался трамвай. Бибиков чуть отстал и в последний момент запрыгнул в крайний вагон. Оказавшись на площадке трамвая, он занял место у заднего стекла. Настроение у него было приподнятое, он взглянул на капитана и внезапно подумал: «Где сейчас Татьяна Рогачева, жива ли? Как странно: человек пропал, а для других жизнь идет своим чередом. Вот я, радуюсь возможности поработать с настоящим московским опером. А должен печалиться, потому что человек пропал. Да, странная штука жизнь».

Капитан Лобанов стоял у соседнего окна, и мысли его текли почти в том же направлении. Участковый Бибиков сильно удивился бы, если бы узнал, что капитана возможность поработать над этим делом радует не меньше, чем его. «Засиделся ты в запасных, капитан, заскучал в провинции, – размышлял Лобанов. – Уцепился за дело, как утопающий за соломинку. А что, так и есть! И кто знает, сможет ли эта соломинка вытащить тебя из той трясины, в которую сам угодил?» Колеса трамвая стучали по рельсам, им в такт вторили пальцы капитана, отстукивая ритм по стеклу, вселяя надежду на счастливый конец истории.

В квартиру участкового на Никитинскую капитан приехал около четырех часов дня. Визит в книжный магазин занял больше времени, чем ожидалось. Как и говорила продавщица Лариса, к часу дня весть о том, что начинается продажа нового завоза дефицитных книг, разнеслась по городу со скоростью света. К магазину приехали не только счастливые обладатели талонов, полученных за сданную макулатуру, но и им сочувствующие, зеваки и просто любители потолкаться в очередях. Протиснуться через толпу, чтобы попасть внутрь магазина, и то оказалось проблемой, а перехватить директора магазина и убедить ее уделить десять минут для беседы с представителем правоохранительных органов и того сложнее.