Книга Кровавая кулиса, страница 100 – Валерий Шарапов

В подъезде ему встретилась супруга Гурьева-старшего и из жалости позволила оставить вещи в своей квартире. Гуляев вернулся в мастерскую, дождался прихода Тамары и рассказал ей о том, что произошло. Узнав, что любовник пришел без драгоценностей да еще потерял доступ в квартиру актрисы, она развернулась и ушла. Больше Гуляев ее не видел. Мастерскую, аренду за которую оплачивала Марианна, пришлось оставить, в квартиру к Марианне возврата не было.

Гуляев остался ни с чем: без жены, без денег, без жилья и даже без любовницы. Какое-то время он горевал, заливал горе вином, затем понемногу оправился. Продал часть картин, подзаработал денег, снял помещение для мастерской. Жизнь постепенно наладилась, и он все реже вспоминал о незадачливой любовной интрижке. Затем и вовсе забыл. Но когда услышал версию оперативников о женщине, которая жаждала заполучить колье и серьги его бывшей жены, на ум тут же пришла Тамара.

Получив от Гуляева и Пресновой нужную информацию, оперативники велели им оставаться в дачном доме до тех пор, пока ситуация не прояснится, а сами поехали в Москву. Идентифицировать ранее сидевших Дрозда и Гогу труда не составило. Дроздом оказался судимый за кражу Николай Дроздов, а Гогой – его сокамерник, также судимый за кражу, Георгий Красноженов. Но с Тамарой оперативникам не повезло. Художник Гуляев за несколько месяцев знакомства не удосужился узнать о девушке ничего. Он не знал, где она живет, не знал, есть ли у нее родственники, работает она или учится. Он даже фамилии ее не знал. Зацепиться было не за что, поэтому Урядов и Деев решили, что стоит сначала расколоть Дрозда, после чего тот сдаст Тамару.

Местопребывание Дрозда и Гоги удалось установить к пяти часам следующего дня. Получив нужные адреса, оперативники отправились к майору Котенко просить содействия в получении разрешения на задержание подозреваемых. Когда с формальностями было покончено, Урядов и Деев разделились и, взяв два наряда, поехали за Дроздом и Гогой. Дроздова взяли дома, пока он спал в своей постели, накачавшись алкоголем. Его привезли в отдел, закрыли в комнате для допросов, чтобы дать время протрезветь. Гоги дома не оказалось, и опергруппа Деева осталась у него в квартире, дожидаться возвращения хозяина. К девяти часам Гога все еще не был задержан, но ждать дольше капитан Урядов не стал, решив начать допрос Дрозда.

Состояние задержанного Урядову не понравилось, и он пожалел, что не вызвал к нему врача, чтобы облегчить похмелье. Разложив на столе бумаги, Урядов занял место напротив Дрозда.

— Гражданин Дроздов, я старший оперуполномоченный Урядов. Вы понимаете, где находитесь?

Дрозд не отреагировал. Урядов переложил бланки протоколов, постучал ручкой по столу и снова обратился к задержанному.

— Вы понимаете, почему вы здесь? За что вас задержали? – ответа не последовало, и Урядов решил, что пора раскрыть карты. – Вас задержали по подозрению в совершении особо тяжкого преступления. Убийство, то есть умышленное причинение смерти человеку, карается законом от шести до пятнадцати лет лишения свободы. В вашем случае приплюсовывается сговор с целью наживы, убийство группой лиц, моральное и физическое насилие, особая жестокость. Мне продолжать?

— Плевать. – Дрозд поднял глаза на оперативника. – Я ни в чем не виновен, вам нечего мне предъявить. Через трое суток вам все равно придется меня отпустить, так что не утруждайтесь, говорить с вами я не буду.