Книга Кровавая кулиса, страница 58 – Валерий Шарапов

— Кое-что она говорила. – Деев смутился и покраснел. – И потом, никогда ведь не знаешь, в какой момент прозвучит именно то слово, которое решит исход дела.

— Деев, ты что, влюбился в подозреваемую? – Урядов оттолкнулся от стены. – Э, брат, сдается мне, я тебя таким смущенным первый раз в жизни вижу.

— Ничего я не влюбился. – Деев смутился еще сильнее. – И Лиза не подозреваемая. Мы проверили все ее связи и ничего подозрительного не обнаружили.

— И все же она проходит по делу об убийстве, – напомнил Урядов. – Тебе не стоит крутить шашни с фигурантом уголовного дела.

— Отстань, Влад. Ни с кем я шашни не кручу. Лучше расскажи, что там с коренными переменами в жизни погибшей, – Деев резко сменил тему.

— Пока не знаю, имеет ли это какое-то отношение к ее смерти, но проверить не помешает. Дело в том, что Полянская, проработав в Пушкинском театре больше двадцати лет, решила из него уйти, – выдал Урядов.

— Ну и что с того? Надоел один театр, она пошла в другой. – Деев пожал плечами. – Лично мне это не кажется подозрительным.

— Не сам факт ухода, – пояснил Урядов. – А то, что в другом театре, в который ушла Полянская, она заняла чужое место. И многим это не понравилось.

— Думаешь, за роль можно убить? – засомневался Деев.

— Если честно, я в это не особо верю, но других зацепок нет, так что придется работать с тем, что есть. – Урядов вздохнул. – Поехали во МХАТ, Саня. Общение с театральной богемой еще не закончено.

Они прошли полквартала до места, где до начала церемонии прощания припарковали служебную машину. Гонщик сидел за рулем и изнывал от скуки.

— Долгая церемония, – заметил он, когда оперативники сели в машину. – Теперь куда, в отдел?

— Если бы! – Деев вздохнул. – Вези нас во МХАТ. Мы с Урядовым теперь по искусству специализируемся.

— Хороший выбор, – пошутил Гонщик, поворачивая ключ в замке зажигания. – Спектакли у них действительно стоящие.

— Ты, оказывается, театрал! – удивился Урядов.

— Почему бы и нет? Живое исполнение пьесы никакой фильм не заменит, – ответил Гонщик и шутливо добавил: – Пристегните ремни, уважаемые, доставлю вас на место в максимально короткий срок.

Центральных вход в театр имени Горького оказался опутан сигнальными красными флажками на толстых веревках, привязанных к металлическим переносным столбикам. В центре, на более высоком столбике, красовалась табличка: «Хода нет». Никакой надписи, которая объяснила бы, почему вдруг посетителям запретили входить в театр, оперативники не увидели, но нарушать запрет не стали. Они обошли здание и направились к служебному входу. У служебного входа на крутящемся стуле, предназначенном для игры на фортепиано, сидел мужчина средних лет и листал газету. При виде посетителей он отложил газету в сторону, поднялся с крутящегося стула, доковылял до цепочки, преграждающей вход, и поинтересовался:

— Вы к кому?

— Директор театра подойдет, – не раздумывая, ответил Деев.

— Куда подойдет? – вахтер странно посмотрел на Деева.

— Не куда подойдет, а нам подойдет, – пояснил Деев, но и это объяснение до вахтера не дошло.

— К вам подойдет? Так вам назначено? – снова спросил он. – Тогда ждите.

Вахтер, кряхтя, как старый дед, поплелся на место. Деев посмотрел на Урядова и покрутил пальцем у виска, давая оценку действиям вахтера. Урядов хмыкнул и взялся за дело сам.