Книга Кровавая кулиса, страница 60 – Валерий Шарапов

— Почему другие сторожа не могли подменить Сеньку? – задал вопрос Деев. – Им же все равно в здании до восьми торчать.

— Потому что двери открываются в половине восьмого, когда начинают съезжаться сотрудники. И у каждой двери должен сидеть человек. До восьми утра это сторож. Занимать сразу два поста сторож физически не в состоянии, так как входы далеко друг от друга. Но и закрытым вход держать нельзя, потому что администрация по шапке даст.

— Ясно. Итак, в эту среду вы были в театре в шесть часов утра, – напомнил Урядов. – Расскажите, что произошло в этот день.

— Приехал я в шесть, даже чуть раньше, – начал рассказ вахтер. – Поболтали с Сенькой про рыбалку, минут пять, не больше. Потом Сенька сдал мне ключи и уехал. А я занял свое место. Вот как сейчас, только дверь была еще закрыта на замок.

— Как ваше имя? – внезапно перебил Урядов. Он уже понял, что разговор с вахтером получится более личный, чем предполагалось вначале, а по опыту Урядов знал, что свидетели намного охотнее делятся информацией с милицией, если оперативник обращается к ним по имени-отчеству.

— Андрей Степаныч, – на автомате выдал вахтер.

— А я – капитан Урядов, – запоздало представился Владислав. – Мой товарищ – старший лейтенант Деев.

— Центральный вход уже тогда не работал? – спросил Деев.

— Не работал. Его в середине июля ремонтировать начали, с тех пор центральным входом никто не пользуется, – ответил вахтер.

— Так что там с администратором, Андрей Степанович? – напомнил Урядов.

— Точно! Администратор… – вахтер сконцентрировался на воспоминаниях. – Где-то в шесть пятнадцать – шесть двадцать он вдруг появился у моего входа, я и не знал, что он в здании. Администратор приказал мне открыть дверь, что я и сделал. Он вышел, и больше его никто не видел. Вот такая история.

— Андрей Степанович, вы уверены, что это вся история? – понизив голос до шепота, спросил Урядов.

— Это все, что я могу рассказать до особого распоряжения директора, – вахтер также понизил голос.

— Никакого распоряжения вам не нужно, чтобы рассказать сотруднику уголовного розыска всю правду, – вклинился в разговор старлей Деев. – Более того, сказать правду – ваш долг.

— Так-то оно так, – вахтер почесал затылок. – Только работа эта мне уж больно нравится. Удобно тут, в тепле, и дом рядом, буквально в двух шагах. Скажешь что-то лишнее, подведешь директора, – и без работы останешься. Администратор директору родня, так что я лучше подожду.

— Не думаю, что директор станет возражать, – заметил Урядов. – В конце концов, рассказать нам о событиях того дня все равно придется, только если ждать директора, мы потеряем время. А кто знает, что сейчас происходит с вашим администратором? Быть может, ваш рассказ спасет ему жизнь. А не ему, так другому человеку. Ведь раньше он так не исчезал, верно?

— Я не знаю, в театре я человек новый, всего два года работаю, но то, что он исчез, довольно странно.

Урядов видел, что вахтера терзают сомнения и что если надавить еще чуть-чуть, он сдастся и выложит все, что хотят услышать оперативники. Он еще сильнее понизил голос, склонился над вахтером и зашептал ему на ухо:

— Странно то, что никто его не ищет. Ни жена, ни директор. А если учесть обстоятельства, при которых он пропал, то и вовсе непонятно. Ведь могло произойти все что угодно, а вы – единственный свидетель. Так ведь, Андрей Степанович?