Книга Кровавая кулиса, страница 82 – Валерий Шарапов

С момента, как мужчина припарковал машину, и до того момента, как вернулся к машине вместе с Лизой, прошло примерно полчаса. Надежда решила, что это время Лиза потратила на получение медицинской выписки, ведь из стационара просто так не уходят, но выяснять что-либо у нее не было оснований. Теперь же, после слов Урядова, женщина пришла к выводу, что Лиза не брала никакой выписки. Девушка попросту сбежала из больницы, и никто из присутствующих в палате женщин этому не помешал.

Ни Дарья, ни Надежда мужчину не разглядели. Все, что запомнила Дарья, это то, что мужчина был низкого роста, а Надежда отметила еще и хромоту. Дать полное описание, по которому можно было бы составить фоторобот, ни та ни другая не взялись. Расплывчатые приметы можно было приписать художнику Гуляеву, красотой он не блистал, ростом похвастаться тоже не мог, и к тому же, по словам почтальона Антонины Егоровны, пользовался тростью, следовательно, мог и хромать.

Во время задержания, когда капитан Урядов увозил Гуляева из мастерской, он не заметил хромоты, но в тот день Гуляева водили под руки парни из опергруппы, да и то только до машины, так что Урядов хромоту мог и не заметить. Впрочем, под такие скудные приметы можно было подогнать половину мужского населения Москвы. И Урядов, как никто другой, это понимал. Являются ли художник Гуляев и незнакомый хромой одним и тем же лицом, оперативникам еще предстояло выяснить. Как и то, права ли Надежда, считая, что Елизавета Преснова сбежала из больницы, не выписавшись. Поблагодарив женщин за помощь, Урядов посоветовал им не волноваться, пообещал разобраться в сложившейся ситуации и найти Лизу.

Выйдя из палаты, оперативники отправились на поиски лечащего врача Елизаветы Пресновой. Как и предполагалось, никто Преснову не выписывал, разрешение покинуть больницу не давал, и вообще понятия не имел, куда она могла отправиться. Выяснив это, оперативники поехали с докладом к Горынычу.

Каким бы расплывчатым ни было описание хромого мужчины, с которым уехала Лиза, и Урядов, и Деев сошлись на том, что это именно Вениамин Гуляев. Об этом они и доложили майору. Котенко выслушал рассказ оперативников и недовольно проговорил:

— Да, отличная новость, иначе не скажешь. Неделя работы, а в итоге что? Побег двух подозреваемых?

— Товарищ майор, мы отработали и Гуляева, и Преснову еще в первые два дня расследования. Ничто не указывало на то, что они причастны… – начал Урядов.

— Значит, плохо отработали, – отрезал майор. – У вас на руках преступный сговор, а вы его прозевали! Об этом я должен буду доложить наверх и сообщить прессе. Как думаете, какова будет реакция?

— Еще неизвестно, сговор ли это, – Владислав вновь попытался оправдаться.

— Урядов, ты что, первый день в уголовном розыске? Если подозреваемый бежит, восемьдесят процентов за то, что он виновен!

— Но в двадцати процентах выясняется, что он просто испугался, – возразил Урядов. – Люди, которые редко или вообще никогда не имели дел с уголовными преступлениями, ни разу не подвергались задержаниям и допросам, попросту пугаются. Они боятся оказаться в тюрьме за чужое преступление и бегут, не понимая, что тем самым только усугубляют свое положение. Думаю, случай с Гуляевым и Пресновой как раз такой.

— И на чем же основаны твои предположения? Снова на интуиции? – Котенко резко поднялся. – Знаешь что, капитан, засунь свою интуицию куда подальше. С этой минуты Гуляев и Преснова главные подозреваемые, пока не доказано обратное. Это ясно, капитан?