Онлайн книга «Золотое пепелище»
|
— Разрешите? – прозвучал, будто с небес, смутно знакомый, но непривычно нежный голос. Оказалось, что над столом легким облачком маячит не кто иной, как товарищ Галина Таушева. Правда, с выражением совершенно иным, нежели всегда. Со времен памятной встречи в кабинете Филатова, когда Саша попытался подвергнуть сомнениям безгрешность руководства Гали – как выяснилось, она, по сути, лаборант, считала свою патроншу, начальника лаборатории, чем-то вроде папы римского на Петровке, – он, привыкший к успеху у слабого пола, неоднократно пытался исправить свою оплошность. А заодно и выяснить, не желает ли прекрасная Галя сходить куда-нибудь проветриться. Или, может, на шашлыки? Тут недалеко, в Крюковском родном лесу есть преприятные местечки, проложены заповедные тропки промеж воронок, наличествуют колдовские лесные озера, где так приятно думается и молчится, особенно в хорошей компании. Однако Таушева была не просто непреклонна, а смотрела на него так же, как на таракана в борще, чье присутствие не то что нежелательно, а прямо-таки вызывает тошноту. Саша, обладая, помимо прочего, легкостью характера, решил не отягчать более даму своими авансами, – что немедленно одобрил Генка, присовокупив, что не стоит вообще с этой (он употребил слово, которое по большей части применял к женщинам) иметь внеслужебных дел. И тут она, королева грез и царственная недотрога, сама маячит легким мороком, и глазки у нее такие чистые-чистые, серые-серые, и от недоуменного чередниковского взгляда она прямо вся вспыхивает и опускает невообразимо пушистые реснички. Генка, вздохнув, с осуждением покачал головой, но деликатно смылся. Галина, подождав приглашения сесть за стол и не дождавшись, волнительно вздохнула и села самочинно. — Я слышала, Саша, вас можно поздравить. — Пожалуйста, если угодно. — Что же вы скромничаете? Вашими стараниями, как говорят, сложная операция увенчалась успехом, найдены материальные ценности по другому делу, к которому вы и касательства не имели. Вы незаменимый человек. Бывают такие дамочки, которые умудряются и приятные вещи говорить так, что утереться охота, бывают, напротив, которые неправду говорят так, что сердце тает! Красавица Галя как раз из второй категории. Шурик понял, что краснеет. — Просто повезло. — Что вы, Саша, это по скромности вы так говорите. Везение просто так никому не достается, – заверила она на полном серьезе, разве что серые очи искрились, но это наверняка от восхищения, – значит, вы его заслужили. Расскажите, пожалуйста, как это вообще все произошло? — Вам лучше Гоманова спросить, он непосредственно участвовал в операции, а мне нечего вам красочного рассказать… — Признание заслуг товарищей делает вам честь, – немедленно отметила она и интимно поведала: – Знаете, Саша, вы оказались совершенно правы относительно того пожара, помните? Мы как раз с вами тогда познакомились. — Да, – лаконично квакнул Чередников, гордясь своей сдержанностью. — Повторная экспертиза подтвердила вашу версию о том, что имело место именно посмертное обгорание, к тому же как минимум у одного трупа имеются следы насильственной смерти. — Какие? — Повреждение гортани, – она провела красивым ноготком по белоснежной шейке, – насколько ткани позволяют сделать вывод, наиболее вероятной причиной смерти является сдавливание тонким предметом, скорее всего, проводом… |