Книга Золотое пепелище, страница 99 – Валерий Шарапов

— Да, красивый, – сдержанно подтвердил Саша.

— Уж такой удобный, что поискать, – подтвердил адвокат. – Все, что нужно, под боком: почта, банк, ателье… ах да, вы же знаете.

«Я?» – удивился Саша, но мудро промолчал.

— И знаете, микроклимат тут удивительный. С одной стороны – Яуза, с другой – река Москва, летом не жарко, зимой не холодно, астма моя чувствует себя великолепно, да и окна всегда чистые. Компания хорошая: Фаиночка Раневская, Богословский Никитушка, да и Пал Палыч… ну вы знаете?

«Ах, ведь точно, – вспомнил Чередников. – Волков же говорил, что они познакомились с Ириной в ателье, а ателье – тут же, на Котельнической».

Но вслух благоразумно сказал:

— Я просто так сижу.

— Просто так, – повторил адвокат, – любуясь на высотку и на Большой Устьинский мост. – И, помедлив, завершил свою мысль: – С которого, по официальной версии, прыгнул, покончив с собой, Роман Акимович Козырев.

— Что хотите? – прямо спросил Саша.

— Порадоваться за вас, – серьезно ответил Беленький. – Вижу, что вы не ошиблись в выборе пути и что я вас недооценил. Всегда готов признать свои ошибки, особенно если человек оказывается лучше, чем я о нем думал. Оказывается, вы великолепно умеете пользоваться мозгами, и интуиция у вас имеется…

— Интуиция, – повторил Чередников, – проповедь мистицизма?

— Вижу я, друг мой, что философию-то вы прогуливали?

— «Отл.» у меня!

— В таком случае вы просто обязаны понимать, что интуиция может быть интеллектуальной, то есть прямым постижением умом истины, – напомнил Беленький. – Истины, которая не логически выведена из других истин.

— Такого не бывает.

— Все знают врачебную, педагогическую, профессиональную вообще интуицию…

— Ну как же, – саркастически подхватил Саша, – разумеется, любое раскрытое дело построено на цепи блестящих следственных догадок.

— Теперь я вижу, что вам еще работать и работать над своим мыслительным процессом, – заметил Моисеич.

— В каком это аспекте?

— А я, представьте, вам помогать не собираюсь. Вижу, что вы вполне способны осилить эту задачу самостоятельно.

— Это почему ж?

— Потому что пришли к правильному выводу о том, что была имитация самоубийства. И даже, насколько я могу судить, знаете, кто его сымитировал.

Сначала до Саши не дошло, но потом, когда первые крупицы информации внедрились и освоились в мозгу, он встрепенулся:

— Погодите, Леонид Моисеевич. Вы хотите сказать, что знаете, кто тот самый наводчик, который указал этим двум на дачку Каяшевых?

— Полагаю, что да, – самым светским образом отозвался старый адвокат. – Более того, скажу, что и вы его знаете.

— Так, может, по старой памяти и мне скажете? – снова съязвил Чередников.

Беленький, улыбнувшись, откинулся на спинку скамейки, постучал драгоценным кольцом о совиную голову – набалдашник своей трости – и решительно заявил:

— Что вы, дорогой мой, такое преступление я не совершу. Я вижу свою задачу в данном, в вашем то есть, случае как педагогическую. Я желаю, чтобы вы сами родили правильный ответ.

Подумав, Шурик заметил:

— В таком случае следует предположить, что у вас имеются некие родовспомогательные инструменты.

— С этим трудно, – признался адвокат. – Нет никакого желания подменять собой следственные органы. Задавать глупые вопросы – это оскорблять ваши неплохие мозги, задавать прямые – уничтожить всю интригу.