Книга Чужие грехи, страница 28 – Валерий Шарапов

Что-то подсказывало: добровольно этот тип не объявится, придется искать.

— Что ты знаешь про него, Валюша? Имя, фамилия, адрес, место работы?

— Да ну тебя, – фыркнула соседка, – я ее пытала, что ли? Мне это не нужно. Нравится этот пудель – совет да любовь. Подожди… имя у него такое дурацкое… то ли Арнольд, то ли Альберт… Точно – Альберт. Смеялась еще – имя, как у Эйнштейна. Работает… то ли на телевидении, то ли… В общем, где-то около. Оператор, звукорежиссер, художник-постановщик… Мелкого, разумеется, пошиба, кто подпустит такого к серьезным делам? Рассказывала, ехали однажды на автобусе по улице Немировича-Данченко, он и говорит: вот, мою работу проезжаем… А что у нас на улице Немировича-Данченко?

— Стоп, – Алексей приподнялся с подушки. – На этой улице находится Западно-Сибирская студия кинохроники. И больше ничего. Телецентр с вышкой – совсем в другом месте.

— Вот и работай, сыщик, – Валентина обвила его шею руками.

— Подожди, она вчера вечером куда-нибудь собиралась?

— Ну, какой ты бестолковый… Откуда мне знать, куда она собиралась? Вчера вечером мы с тобой вернулись с дачи, был выходной день…

— Точно, – Алексей расстроился, но теплые руки, блуждающие по телу, быстро поправили настроение…

На следующий день практикант Виталик опоздал на работу. Личный состав находился на рабочих местах, внимал Варламову, расписывающему персональные задания. Пережили неприятную минуту: ворвался, как ураган, полковник Сергеев, наорал на всех и даже на Крюгера, который был сегодня подозрительно трезв. Почему сидим? Заняться нечем? Почему убивают людей на вверенной территории? Только разборок со штабом округа ему не хватало! Работать – и вечером доложить о первых результатах!

— А этот где? – Сергеев насупился. – Как его… – отметил взглядом каждого, пересчитал по головам.

— Сейчас придет, – быстро сказала Лида, – отправили с поручением.

— Ладно, – смягчился подполковник, – смотрите, не испортите мне парня, – фыркнул и удалился, хлопнув дверью.

— Наш меньший брат решил поменять профессию, – предположила Лида, – довели парня.

— Так сама и довела, – осклабился Шабанов.

Скрипнула дверь, ввалился взмыленный практикант. Сумочку из кожзама он держал в руке, а также порванные лямки от нее. Парень потускнел, и даже комсомольский значок на лацкане пиджака не делал его светлее.

— Опаздываем, студент? – нахмурился Варламов.

— Не виноват я, – забормотал Виталик, пряча глаза. – В троллейбусе ехал, лямка сумки за поручень зацепилась… Пока распутывал, двери закрылись, не оставлять же ее…

— И ты проехал лишнюю остановку, – догадалась Лида. Мишка Островой издал подозрительный звук – словно всхрапнул.

— Проехал, – покаянно признался Виталик. – А перегон длинный, еще у светофоров дважды постояли. Просил водителя открыть, так он даже ухом не повел…

— И почему мы не удивляемся? – хмыкнул Варламов и обвел строгим взглядом оживившуюся аудиторию. – Скажи, товарищ Снегирев, о чем ты думал, пока ехал? Раскрывал в уме преступление и про все забыл?

— Склероз, – пояснил Шабанов.

— Рассеянный, – добавил Крюгер. – Товарищ майор, позвольте я с ним поработаю? Заменю пацану, так сказать, армию.

— Ты поработаешь, – засмеялся Шабанов. – Страшно представить, во что это обернется.

— Пусть работает, – отмахнулся Варламов. – Бери пациента на поруки, Николай, но смотри, чтобы не спился. Так, хватит ржать. Товарищ Снегирев, может, присядете или будете маячить, как телебашня? Крюгер, берешь этого парня, а также Шабанова – и за главным подозреваемым.