Онлайн книга «Чужие грехи»
|
Гражданина Ермолова Павла Афанасьевича доставили в РОВД первым. Фигурант возмущался: за что? Ему завтра на дежурство, пожары тушить! Он имеет право на заслуженный отдых! Судя по запаху изо рта, тушить пожар следовало уже сегодня. Когда до товарища донесли несложную мысль о кончине бывшей жены, он резко замолчал, стал бледнеть. Он был еще молод, немного за тридцать, темноволосый, с гордым римским профилем. Но уже полнел, кожа на подбородке становилась вялой. — Чушь полная, этого не может быть… – в глазах мелькнула беспомощность. – А при чем здесь я? Жалко, конечно, Катюшу, мы с ней жили так долго и счастливо… — Недолго, – поправил Алексей, – и большей частью ругались. Как часто вы ей изменяли? — Какое вам дело? – Мужчина вспыхнул. – Наши отношения – это наши отношения, и не вам о них судить. Я не совершал ничего противозаконного. Наш брак зашел в тупик, я ушел к другой женщине – это обычная житейская ситуация. Более того, я пожертвовал Екатерине свою долю в нашей общей квартире, поскольку чувствовал часть вины и ответственность за ее будущее… – Ермолов напрягся. – По-вашему, я убил ее из-за этой драной квартиры? — А по-вашему как? – вкрадчиво спросил Алексей. – Вас не испортил квартирный вопрос? — У моей новой супруги жилплощадь, которая нас полностью устраивает, – отрезал Ермолов и осекся. Сотрудники с интересом наблюдали за его лицом. – Прекратите, – вспыхнул Ермолов, – я не убивал свою бывшую жену. Я уже год ее не видел. А также ее невыносимого отца-солдафона и субтильную мамочку. Я похож на идиота? Убить Екатерину, чтобы вы сразу на меня подумали? Подозреваемый волновался – и с каждой минутой все сильнее. Смертную казнь за умышленные убийства никто не отменял. Судебные ошибки – явление рядовое. Произвол милиции, которой нужно закрыть дело, – тоже, к сожалению, данность. — Где вы были в воскресенье вечером, Павел Афанасьевич? — Дома я был, где еще? – Он срывался в истерику. – Вероника подтвердит, мы никуда не выходили из квартиры, смотрели телевизор… У нас счастливый брак, живем дружной семьей, и нас все устраивает… Никто не сомневался, что Вероника подтвердит. — Владеете личным автотранспортом, Павел Афанасьевич? — Да, у меня «Жигули» первой модели. Пользуюсь нечасто, большую часть времени машина стоит в гараже… — Почему вы не спрашиваете, как погибла ваша бывшая жена? Вам не интересно? Или вы знаете? — Откуда мне знать, о боже… Хорошо, как была убита моя бывшая жена? — Мы не говорили, что она была убита. Мы сказали – погибла. Умирают – от болезней, от старости; погибают, например, в автокатастрофе. А быть убитым – это другое. Но не будем углубляться в языковые дебри. Вашу бывшую возлюбленную действительно убили. Ее насильно посадили в машину, заткнули рот кляпом, связали руки за спиной и привезли на Ордынскую трассу. Там размозжили голову гаечным ключом и сбросили в канаву. Лицо фигуранта на глазах превращалось в дряблую тыкву. — Какая жестокость… Поверьте, это не я… — Поверить на слово, Павел Афанасьевич? Открою вам тайну следствия: убить хотели именно Екатерину. Не изнасиловать первую встречную симпатичную девушку, не ограбить, а именно убить – то есть лишить жизни из неких соображений. Что у нее есть, кроме квартиры, в которой присутствует и ваш интерес? |