Книга Короли городских окраин, страница 34 – Валерий Шарапов

Целыми днями Анчутка с Пельменем таскались по улицам столицы, выискивая, где можно стянуть продукты, выпросить копеечку у сердобольной гражданки или сдернуть с веревки сохнущее белье.

Колька даже не задумывался, что у приятелей нет дома, родителей, а будущее ограничено одним днем. Привык к ним, ходил вместе с ребятами на вылазки, рассматривая такие прогулки как необычные приключения. Но ведь не всегда же жили они бездомными воришками, среди руин, которые так напоминали разрушенную войной детскую судьбу.

— Яш, а тебе в деревне нравилось жить? – спросил у приятеля печальный Колька.

— Конечно, там простор. И воздух! Вдохнешь – и как меду глотнул. А тута… тьфу, вонища, шум, все деловые, как председатель наш.

— А зачем ты тогда в город уехал?

— Так голодно жилось. Есть было нечего, сначала мать померла от голода, потом дед и братишки, я к тетке перебрался. Она хоть и распухла вся от водянки, но долго по дому ползала, по чугункам еду искала. Когда и тетка померла, я чуть-чуть у соседки пожил, Андрюшкиной матери. Только их там своих пять ртов голодных. Вот в город и подались на товарняке. Пельменя с собой прихватил: вдвоем сподручнее.

— А почему вы картошку там, капусту не выращивали?

— Да как не выращивали, все было – свекла, горох, капуста, морква. Корова была. У меня мамка хозяйственная, всю жизнь внаклонку над грядками. В колхоз сначала урожай и корову забрали. Потом немцы всех кур порубили. Как немцы ушли, председатель тоже по домам пошел зерно искать. Потом засуха была. Вот мы в город и подались, здесь еды поболе. Думали, работу найдем, чтобы деньгами помогать Андрюшкиной матери. У него малые братья и сестры в деревне остались.

У Кольки все сдавило внутри от жалости к приятелю – один живет в ненавистном городе, бросил родной дом…

Тем временем через неровный проем в катакомбы протиснулась широкоплечая фигура в огромной тельняшке, свисающей почти до колен. Пельмень с ликованием показал грязный подол, в котором лежали два свежих калача.

— Во! Еле ноги унес! И водитель за мной бежал, и дворник! А я калачи к пузу примотал – и чесать дворами!

Они принялись пить горьковатый чай, который уже успел вскипеть на костре, щедро откусывая от мягких золотистых колец. Случайное лакомство закончилось слишком быстро.

— Уф, ну и красота, каждый день бы так. – Андрей с сожалением рассматривал ароматные крошки на чумазой ладони. А Яшка вдруг зашелся в глубоком грудном кашле.

Колька с набитым ртом посоветовал:

— Постучи его по спине, подавился от жадности.

Пельмень замотал головой, а когда Анчутка скрылся под навесом, объяснил тихо:

— Занедужил Яшка, кашляет и кашляет, как собака на дворе.

— Теплым молоком с маслом его отпоить надо, сахару ложечку можно для сладости, – дал совет мальчишка.

— Или редьку с медом натереть. Тоже хорошо от хвори, – согласился приятель.

Оба смолкли, понимая, что не каждый день беспризорникам удается найти кусок хлеба, о каком уж тут молоке или меде может идти речь.

— А ты чё, со школы опять сбег? – поинтересовался Пельмень.

Колька в ответ лишь кивнул: рассказывать об унизительном прозвище не поворачивался язык. Даже думать про школу не хотелось. Хотя он твердо решил завязать со старой жизнью, но на деле получалось пока плохо. Вот и уроки снова прогуливает, отсиживаясь в заброшке, вместо того чтобы корпеть над учебниками и готовиться к экстерну за седьмой класс.