Онлайн книга «Комната с загадкой»
|
— Так ведь если не мы, то кто? — Было, помню. И я повторю вопрос: готовы оправдать столь высокое доверие? Памятуя о том, что ребятишки – это не просто невыносимые сопливчики, простите. — Ничего. — Это будущие матери и того серьезнее – отцы. Это очень важно в нашей стране, потерявшей миллионы мужчин. Понимаете? Олю аж холодом пробило: эва, куда его понесло. — Все, воспринятое в детстве, все, посеянное вами, взойдет и даст плоды – какие, если сеяли вы их с ненавистью к делу? По спине Оли, несмотря на теплую погоду, потекли ледяные струйки. Перед мысленным взором, точно в кино, замелькали все огрехи, неверные поступки, срывы… А ведь она уже довольно долго старший пионервожатый, сколько же она успела натворить?! И это уже не исправить… И все это время хоть бы кто сказал, что надо ей подумать о чем-то другом. Все талдычили, что Гладкова – прирожденный преподаватель. А на каком основании? Каких успехов она добилась? Ну, получается общаться с мелкими, было несколько условных удач – но они заканчивались тем, что все достигнутое откатывалось на исходные позиции и становилось только хуже? Они могут лишь сделать вид, что одумались и готовы исправиться – но не более того. Она не справляется со своими задачами. «В общем, так. Окружающие, которых я принимаю за близких, утверждают, что “все замечательно выходит” – в лучшем случае обманывают, в худшем… им просто плевать, что я трачу свое время невесть на что! Им главное, чтобы я оставалась милой, покладистой, ресничками хлопающей Олей. А я не хочу. Не желаю переливать из пустого в порожнее, не желаю ни до кого “достукиваться”, чтобы работали в команде и ходили строем. Надо решаться». Она опомнилась, глянула в окно, засобиралась: «Следующая остановка – моя. Надо выходить. И ведь не хочется». Жаль было вот так, разговорившись с умным, понимающим человеком, вдруг его потерять, но он-то не решит в ее жизни ничего. Чуткий Марк Наумович решил завершить разговор, подведя резюме: — В общем, Оля, не беритесь за учительство только потому, что больше некуда деваться. Всю жизнь будете мучиться и детей мучить. Станете до времени пожилой, всем недовольной мегерой. Станете себя жертвою считать, хотя по-настоящему жертвами станут дети, школа и общество. Гладкова с ужасом вспомнила предыдущую пионервожатую, Лидию Михайловну, озверевшую в конце концов до такого состояния, что ее иначе как Ведьмой Школьной никто не называл… И как же она изменилась к лучшему, передав этот пост Оле. Тут она спохватилась и разозлилась на этого умника, который ничего о ее жизни не знает, а выводы преподносит как единственно верные и бесспорные! — Вы странный человек. Сначала говорите то, что от вас хотят слышать, а потом – хлоп по носу, наотмашь. — Ничего не поделаешь. Люди слабенькие, любят, чтобы их жалели. Вот и приходится, чтобы достучаться, сначала как бы подманить, а потом и наставить на путь истинный… Он, уже с отсутствующим видом, развязал рюкзак и теперь рылся в нем, что-то искал, выкладывая на сиденье вещи: завернутую в газету буханку хлеба, книги, сверток тряпиц, склянку из темного стекла, бутылку из прозрачного стекла… Тут солнце зашло за тучи, точнее, огромная фигурища застила свет: один из байдарочников, гигантский детина лет двадцати пяти, порядком набравшийся впечатлений вперемешку с кое-чем покрепче, который выходил в тамбур за чем-то, возвращался к товарищам. Наверняка разговор его заинтересовал еще по дороге туда, и теперь он на свежую голову решил принять в нем участие. И прогудел: |