Книга Берег суровых штормов, страница 82 – Сергей Иванович Зверев

Лейтенант подозвал невысокого смуглого крепыша, у которого, как и у многих филиппинцев, на верхней губе виднелись редкие волосики, символично наводящие мысли на аналог усов. Сержант откозырял, смущенно улыбаясь, польщенный тем, что его знакомят с русскими солдатами. А когда он узнал, что его еще и отправляют с русским спецназом на другой остров для совместных действий, тут парень совсем расцвел.

— Показывай свой корабль! – попросил Давыдов.

Сержант подвел его к катеру с высоким ветровым стеклом, разделенным надвое. И в этом пространстве, фактически щели между двумя стеклами, был установлен на самодельной, но хорошо смазанной турели родной советский пулемет Калашникова. Давыдов не удержался и погладил приклад оружия. Филиппинец заулыбался еще шире от такого внимания к его оружию.

— Хороший пулемет, – констатировал он. – Ни разу меня не подвел.

— Ну, ты удивил, – рассмеялся стоявший рядом Максимов. – Это же ПК, это тебе не фигня какая-то американская, которая заедает после каждого десятого выстрела.

Макаланг вывел катер из бухты, и волны сразу радостно подхватили ненагруженное судно, принявшись играть им, как скорлупкой. Но сержант умело изменил курс и повел катер поперек волны. Волны били в днище, но угроза, что судно опрокинет набок, исчезла.

— Туда, – указал Макаланг рукой вперед на какое-то облако.

Море дышало ровным, нагретым за день жаром. Волны с округлыми мягкими вершинами мерно перекатывались, равнодушные уже к берегу, к судам. Они как будто засыпали, еще вздыхая перед сном и вспоминая прошедшие шторма. Катер береговой охраны уверенно резал упругую, маслянистую волну, оставляя за кормой пенный след. Воздух был густ и насыщен запахами соли, морской свежести, который так неприятно и резко разбавляли запахи выхлопных газов. Давыдов стоял рядом с филиппинцем и осматривал в бинокль горизонт. Остров приближался. Облака у горизонта расползались и таяли, не давая приблизиться к ним. Шторм временно уходил из Филиппинского моря, давая отдохнуть берегам, птицам и людям. Остров как будто подставлял людям свой невзрачный, грубый, скалистый бок с ровной каймой белой пены. Нужно обойти его, найти место, где лодки могут пристать к берегу, найти какую-то бухту. Макаланг это тоже понимал, поэтому переложил руль влево, и катер пошел по широкой дуге обходить остров, пока не приближаясь к нему.

— Внимание, у берега лодки! – громко сказал Андрей.

Катер резко сбавил ход, и гул мотора сменился натянутой, звенящей тишиной, нарушаемой лишь плеском волн о борт. Три фигуры на катере замерли, вглядываясь в очертания берега, лодок в небольшой бухте. В бинокль командиру было видно несколько просмоленных деревянных лодок. Лодка-бангка – типичное рыбацкое судно филиппинцев. Две из них были вытащены на желтый песок. Возле них копошились люди. Сердце Давыдова учащенно забилось – цель? Они тоже теперь видят нас. Но что-то было не так.

— Приближаемся, – скомандовал он своим бойцам, и те с автоматами на изготовку присели у бортов.

Сержант, повинуясь толчку локтя русского майора, двинул судно вперед. Катер пошел плавно и осторожно, как будто на кошачьих лапах. Теперь картина стала очевидной. Это не были беглые террористы. Это были трудяги. Мужчины в потертых шортах, с кожей, похожей на старую, потрескавшуюся кожуру, с усилием вытаскивали на берег тяжелые, мокрые сети. Другие, сидя на корточках, с иглами и бечевкой в руках, зашивали прорывы, развешивали для просушки огромные полотнища сетей на воткнутые в песок шесты. Они походили на гигантских, утомленных пауков, чинящих свою паутину. Рядом стояли плетеные корзины, доверху наполненные серебристой, еще трепещущей рыбой. Она переливалась на солнце, словно живое сокровище.