Книга Элегия, страница 109 – Лу Цюча

Я нашла имя сидящей напротив меня Клэр. Строчка с китайским именем осталась незаполненной, в графе дата рождения было написано только «восьмой месяц третьего года Республики», без числа. Дата поступления в приют – 21 день шестого месяца 11-го года Республики, дата окончания учебы – пятый день третьего месяца 18-го года Республики и примечание: «педагогическое училище».

Листая дальше, я нашла страницу, посвященную Гэ Линшу. В строке «имя на китайском языке» стоял один иероглиф: «Сюань»; на английском ее записали как «Синтия». Согласно записям, она родилась в одиннадцатом месяце шестого года Республики, непонятно, по старому или новому календарю, число указано не было. Поступила в приют десятого дня пятого месяца 15-го года Республики, а уехала – первого дня девятого месяца 17-го года. «Удочерена господином Цэнь Чжунвэнем с супругой», – гласила пометка рядом.

Внизу страницы в примечании стояли еще две строчки:

«Мать скончалась, отец неизвестен.

При себе имелся туалетный ларец из палисандра, внутри – вещи покойной матери».

Я также глянула сведения про Ло Ланшэна и Ачжу. Китайского имени Ачжу в книге не было – видимо, в приюте не признавали за сиротой право самому выбрать себя имя.

Еще я нашла в книге девушку по имени Джэнни, тоже без китайского имени, которая родилась в четвертый год Китайской республики и переехала в приют почти сразу после рождения, закончила учебу в шестнадцать лет и отправилась на работу на прядильную фабрику «Благоденствие» – наверное, это и есть автор анонимного письма.

Я снова и снова листала страницы книги, но найти Лили, о которой говорили Гэ Линшу и девушка с фабрики, никак не могла.

На некоторых страницах дату окончания учебы оставили пустой, но в примечаниях было написано: «скончался/скончалась», судя по всему, имелось в виду, что воспитанники умерли в молодом возрасте в то время, пока жили в приюте. Но и среди таких записей не было ни одной, подходящей по описанию Лили.

— Правда, что лет семь или восемь назад одна девочка утонула тут в пруду? – спросила я.

— Да, было такое. Вы это дело расследуете?

— Будем считать, что да.

— Минутку.

Она подошла обратно к книжному шкафу и вытащила книгу в черной обложке: в ней хранились вырезки из газет со статьями, посвященными приюту. Она быстро нашла нужную: коротенькую заметку, судя по верстке, из «Восточного вестника». Заметка состояла всего из нескольких строк, зато в ней было черным по белому написано имя девочки:

Вчера в пруду на территории приюта «Минхэшань» утонула девочка восьми лет, причиной инцидента стала неосторожность: девочка поскользнулась на берегу. Как сообщили в приюте, погибшую звали Лили, сирота, в приют ее привезли дальние родственники два года назад. Руководство приюта заявило, что усилит обучение азам безопасности, чтобы не допустить повторения трагедии.

— Так это и произошло, – сказала она. – Если я правильно помню, девочке дали английское имя Лиллиан и все звали ее просто Лили.

— Помните о ней что-то еще?

— Только то, что она была очень замкнутой, ни разу со мной не разговаривала.

— Кто-нибудь из тех, кто сейчас живет в приюте, мог ее знать?

— Воспитанники постарше давно уже выросли и разъехались, а кто еще учится – семь-восемь лет назад были совсем маленькими и навряд ли хоть что-то помнят.