Книга Элегия, страница 78 – Лу Цюча

В поместье Гэ мы приехали на машине. После обмена любезностями госпожа Ван велела Гэ Линъи показать Кэрол сады, чтобы остаться в гостиной вдвоем со мной.

Сегодня на госпоже Ван была бледно-зеленая клетчатая юбка и шелковая рубашка с запа́хом, из украшений – лишь пара жемчужных серег, макияж тоже скромный. Она была похожа на студентку университета. Кто знает, возможно, она всегда так выглядела в те дни, когда ей не нужно было красоваться на людях.

— Что это вы задумали, госпожа Лю? – Она села на скамейку у рояля и испепеляюще глянула на меня. – Неужто боитесь, что мы не доверим вам выкуп, привели с собой подругу в качестве залога?

— Когда родную дочь господина Гэ спасут из лап похитителей, вы ведь обязательно захотите написать об этом в газете. А я познакомила вас с журналистом, которому вы можете довериться. Право, госпожа Ван, откуда такие подозрения? Я думала, вы поблагодарите меня за эту блестящую идею.

— Я рада, что у нас с вами общее дело, и мне нет нужды с вами дружить. Иначе того и гляди вы и меня продали бы. Так что, ваша эта англичанка стоит пятидесяти тысяч?

Я быстро подсчитала в уме: Кэрол в месяц получает восемьдесят юаней, а если учитывать, что она женщина и притом иностранка, на повышение ей рассчитывать нечего. С такой зарплатой, даже если она не будет ни есть, ни пить, до конца жизни не заработает пятьдесят тысяч. Поэтому я честно ответила: нет, не стоит.

— Что же, подругу подороже вы не могли найти?

— Не могла. Люди посолиднее, вот как вы, госпожа Ван, на трезвую голову сразу задаются вопросом: с чего вообще подружились с такой, как я?

— Впрочем, я нисколько не переживаю, что вы сбежите, прихватив деньги, но господин Гэ навряд ли верит вам на все сто процентов. Поэтому будем считать, вы правильно поступили и привели подругу только из чистых побуждений.

— Господина Гэ нет дома?

— У него дела в городе, он уехал с самого утра, к вечеру вернется.

— Госпожа Ван, верите ли вы с господином Гэ мне – это дело десятое. Но скажите, полностью ли вы доверяете словам Гэ Линъи?

— Вы имеете в виду то, что она пересказала требования похитителей?

— На телефонный звонок ответила она, и слова похитителей слышала только она. Вы считаете, ей можно безоговорочно верить?

— Гэ Линъи, как все дети, может, конечно, порой приврать, но только чтобы избежать гнева матери. В таком важном деле она лгать не будет, – сказала госпожа Ван. – И потом, я чувствую, что она искренне хочет спасти барышню Цэнь, даже несмотря на то, что та может отобрать все, что принадлежит Гэ Линъи. По крайней мере, сейчас она так думает.

— Остается только надеяться, что потом она не будет сожалеть.

— Кто знает, что будет дальше.

Когда Кэрол и Гэ Линъи вернулись, госпожа Ван велела Гэ Линъи идти в свою комнату делать уроки. Но Гэ Линъи отказалась, сказав, что мы обязательно должны послушать, как она играет на рояле. Переубедить ее у госпожи Ван не вышло, и она неохотно уступила Гэ Линъи скамейку, а сама пересела в уголок на софе, наказав играть потише и не мешать разговору.

Гэ Линъи, должно быть, впервые прикоснулась к фортепиано после переезда в резиденцию Гэ, к тому же в школе Святой Терезы она не училась на музыкальном курсе, поэтому ничего удивительного, что ее игра не была выдающейся, но в каждой ноте слышался ее упорный труд. Сначала она сыграла «Музыкальный момент» Шуберта, который ей вполне удался; потом – его же «Экспромты», гораздо более неуверенно. Видно было, что эта мелодия ей еще не по силам, но, по крайней, мере пальцы не потеряли ни единой ноты.