Книга Элегия, страница 80 – Лу Цюча

Было еще рано, и, оставив «Ситроен» неподалеку, откуда могла видеть всю площадь перед вокзалом, я осталась наблюдать из машины, но, к несчастью, никого подозрительного не заметила.

Вначале площадь заполняли толпы деревенских жителей, только что сошедших с поезда. Одетые по большей части в потрепанные рубашки с запа́хом, они несли на коромысле свои вещи и тащили за руку по пять-шесть детей. Широко разинув рот, каждый таращился вперед оцепенелым взглядом, не зная, куда смотреть. Постепенно количество прибывающих поездов уменьшилось, и толпа на площади тоже поредела. Рикши, не дождавшиеся клиентов, уныло поехали к дому, и усталые патрульные тоже побрели по домам.

Только без десяти восемь я вышла из машины и с портфелем в руке подошла к часовой башне.

Прошло минут пятнадцать, когда ко мне подбежал мальчишка-газетчик и предложил купить сегодняшний выпуск «Восточного вестника». Я хотела не обращать на него внимания, но вдруг заметила, что в одной руке он сжимает сложенный пополам листок писчей бумаги. Записка была сложена вовнутрь, и содержимое я разглядеть не могла. Делать нечего, я нащупала в кармане пару медных монет, и вместе с газетой он вручил мне записку.

— Кто дал тебе этот листок? – спросила я.

Он не ответил, только покачал головой. Я вытащила еще несколько монеток и протянула ему, но он уже убежал, растворившись в темноте. Я развернула листок и прочла инструкцию от похитителей:

8 часов 24 минуты, поезд на Уси. Вагон № 3, ждите у входа.

Времени было в обрез, я бегом зашла в здание вокзала и глянула на расписание: в 20:24 действительно отправлялся поезд Нанкин – Уси с остановками по требованию. Я купила билет и пошла на платформу, поезда еще не было, и на перроне стояли еще человек двадцать. Я попыталась внимательно рассмотреть каждого, но было слишком темно. Тех, кого освещали лампы, я еще могла разглядеть, но все стоящие в тени превратились в смутные силуэты.

Поезд въехал на перрон, всего восемь вагонов, на этой станции почти никто не вышел. Дождавшись, пока все остальные пассажиры зайдут в поезд, я, как мне было велено, встала у двери третьего вагона.

До отправления поезда оставались считаные минуты, и я начала понимать план похитителей. Скорее всего, они выхватят у меня сумку с пятьюдесятью тысячами ровно в момент отправления поезда и столкнут меня на перрон, а сами успешно улизнут.

По платформе разнесся гудок.

В этот момент из глубины вагона в мою сторону направилась чья-то фигура. Человек был одет в плохо сидящий костюм в полоску, серые брюки и кожаные туфли, на голове – ученическая фуража, лицо скрыто тенью от козырька.

— Госпожа Лю, отдайте мне сумку.

Голос звучал хрипло. Я расслабила руку, держащую портфель, и он мгновенно перехватил его. К моему удивлению, он не стал сталкивать меня, а, пройдя мимо, сам спрыгнул на перрон и, повернувшись ко мне лицом, бросил:

— Не двигайтесь. Если сойдете с поезда – мы убьем заложницу.

Даже в тусклом свете ламп я смогла рассмотреть его узкое вытянутое лицо. Действительно некрасивая, я бы даже сказала, мерзкая, безобразная физиономия. На носу у него красовалась заметная родинка.

«Ты Ачжу!» – почти крикнула я, в последний момент проглотив готовые сорваться с языка слова.

Раздался резкий свисток, поезд медленно тронулся, увозя меня на юго-восток. Не трогаясь с места, он проводил меня взглядом, сжимая в левой руке набитый деньгами черный портфель, а правую спрятав за пазухой, где, возможно, держал тот самый «Люгер P08». Платформа быстро осталась позади, возле меня возник контроллер и грубо запер дверь вагона.