Книга Ночное плавание, страница 109 – Меган Голдин

— Вы обиделись, что он оценил вас так? – спросил Элкинс.

— Он меня изнасиловал. Мне было плевать на дурацкую оценку. Я боялась, что он сделает это снова.

Келли описала, как уснула на песке. Она подозревала, что Скотт что-то подсыпал ей в пиво, потому что ее сильно клонило в сон. Она сказала, что ненадолго проснулась и обнаружила, что укрыта затхлой старой рубашкой, как одеялом. Она не знала, откуда взялась эта рубашка, потому что, по ее словам, у Скотта такой не было. Она была благодарна за рубашку. На пляже было холодно. Ее тепло помогло Келли снова уснуть.

— Мне казалось, будто кто-то наблюдал за мной, пока я спала. Наверное, мне приснилось, потому что Скотта рядом не было. Я проснулась от звука открывающейся и захлопывающейся двери его машины. Я подняла глаза и увидела подходившего Скотта со спортивной сумкой в руках. Он открыл ее и вывалил кусок мыла, шампунь и полотенце. Он приказал мне помыться в летнем душе на пляже. А затем велел мне одеться.

— Что он сделал, когда вы оделись?

— Он угрожал мне. Сказал, что в следующий раз приведет друзей. Еще он сказал, что сделает так, чтобы все знали, что я шлюха, если я скажу кому-нибудь хоть слово. Что единственный способ сохранить репутацию хорошей девочки – это заткнуться.

К тому времени, как судья Шоу объявил перерыв на поздний обед, прошло уже четыре часа. У Рэйчел не было аппетита. Она сомневалась, что у других он был. Она увидела, как социальный работник вела Келли Мур по коридору в отдельную комнату. У Келли будет перерыв на обед, чтобы собраться с мыслями перед перекрестным допросом.

Как только в суде объявили перерыв до следующего дня, я выбежала из зала в женский туалет, где… ну, я избавлю вас от подробностей. Скажу лишь, что я никогда не чувствовала себя так плохо, как в тот день, когда наблюдала, как шестнадцатилетнюю девушку пытали на трибуне. Все во имя правосудия.

Дела об изнасиловании могут быть более травматичными, чем дела об убийстве, потому что жертва издевательств должна описать, что с ней произошло. Более того. Она живет в этом кошмаре каждый… день… своей… жизни.

Сегодня К. дала показания. Ее спрашивали о каждой мельчайшей детали произошедшего. И я имею в виду каждую отдельную деталь. Эякулировал ли он. Сексуальные позы. Все. Можете ли вы представить себе, что в шестнадцать лет – черт возьми, в любом возрасте – приходится вдаваться в такие подробности в помещении, полном незнакомых людей? Это было ужасно.

Ее родители сжимали руки друг друга, слушая, как их дочь вспоминает худшую ночь в ее жизни. Ее мать опустошила пачку салфеток. Ее отец, он бывший морской офицер. До сих пор он держался довольно стоически. Но когда слушал, как его дочь рассказывает о том, что случилось с ней на том одиноком пляже в октябре прошлого года, по лицу текли слезы.

В зале суда не было слышно ни звука, кроме шелеста бумаги, когда Митч Элкинс листал толстый блокнот, страницы которого были исписаны вопросами.

К. ни разу не запуталась в показаниях. Снова, и снова, и снова она говорила, что просила Скотта Блэра остановиться. Она отталкивала его руки. Она говорила ему, что хочет домой. Она говорила, что не хочет заниматься с ним сексом. Он не послушал. Он изнасиловал ее. А когда закончил, изнасиловал ее еще раз. И еще.