Книга Тени южной ночи, страница 69 – Татьяна Устинова

— А я Наталье не очень поверила, — едва поспевая за ним, призналась Маня. — Подумала, не может быть, чепуха, подставная жена какая-то!

Раневский оглянулся на нее.

А потом оглянулся еще раз.

Вон та синяя машина попадается им на пути уже в четвертый раз.

Хотелось бы знать, почему? Потому что город небольшой? Или по другой причине?

— Дима, а можно мне с вами… навестить этого Рене?

— Пожалуйста, — равнодушно разрешил майор.

На сердце у него кошки скребли.

— Прекрасно, — возликовала Маня, не заметив кошек. — Мне только нужно шлепанцы другие надеть, все ноги стерла! И тросточку взять. Помните, как Анна Иосифовна прислала мне трость на ваш адрес, и вы ругали меня на чем свет стоит. Следственный комитет не пересылочная контора! — передразнила она, улыбаясь воспоминаниям. — Я иногда с тростью хожу, нога никак не проходит. Да я потом еще раз на нее упала! Вы меня подождете?

— Вот здесь, на лавочке.

— Я сейчас, пять минут.

Маня ринулась к роскошным дверям «Лермонтовских ванн», суливших негу, прохладу и запах кофе.

И через секунду вернулась.

— Нет, Дима, — очень серьезно сказала она. — Я не могу. Мне правда нужно сначала все записать. Вдруг… потом не получится. Тут, в Пятигорске, творятся разные… чудеса.

— Да свидания, — попрощался майор.

Маня посмотрела на него. Все же что-то в нем было странное, словно он делал над собой некие трудные усилия и очень старался, но угадать, в чем дело, она не могла.

— А может, вы меня подождете? У вас же наверняка есть другие дела. Ну, семинар! Вам же нужно присутствовать?

Елки-палки, он и позабыл, что писательница выдумала ему какой-то семинар, сама в него поверила, как в причину его приезда, и теперь озабочена его участием!..

— Хорошо, я пойду на семинар, — согласился Раневский. — А вы… когда освободитесь?

Маня замотала головой и взялась за ручку двери — ей не терпелось записать то, что она видела во «временном континууме».

— Я позвоню сразу как освобожусь, Дим.

Он кивнул, посмотрел, как она зашла в холл и, чуть прихрамывая, почти побежала по сверкающим мраморным плитам пола.

— Она тебе позвонит, — злобно сказал он сам себе, как выругался.

Дача актера Сергея Рене находилась на улице Живописной — не слишком близко, придется брать такси.

Заодно посмотрим, не потащится ли следом за ним та самая синяя машина.

Если потащится — дело может оказаться серьезнее, чем предполагали в Следственном комитете.

Забор дачи был красив настоящей богатой южной красотой — на столбах грозные пятигорские орлы при раскрытом крыле, на створках щиты и сабли, поверх сабель пущены чугунные завитушки.

В высоту красота простиралась почти до небес.

Майор Раневский немного полюбовался забором, потом с некоторым трудом разыскал в переплетении виноградных листьев калитку с домофоном и надавил новенькую кнопку.

Зазвучала переливчатая мелодия, потом щелкнуло, и калитка приотворилась. Раневский зашел на участок.

— С правой стороны поставь, — сказал домофон шершавым голосом. — Щас заберем.

Майор прихлопнул за собой калитку и не спеша пошел к дому.

Над дорожкой были сооружены арки, сплошь увитые розами, и от этого майору казалось, что он находится на «выездной регистрации брака» и вот-вот бойкий ведущий провозгласит: «В знак любви и верности, жених, поцелуйте невесту!»