Книга Роковой подарок, страница 55 – Татьяна Устинова

Гена, завидев их, выскочил, распахнул заднюю дверь и вновь вытянулся во фрунт.

— Прекрасный у вас город. – Анна Иосифовна вдохнула полной грудью и посмотрела по сторонам. – Вы знаете, я живу за городом, после работы сразу уезжаю. Не могу в Москве. А у вас жила бы с удовольствием.

— Так переезжайте! – развеселился мэр. – Условия обеспечим, работать можно удалённо!

— Ох, не верю я в удалённую работу, Василий Александрович. По-моему, это чистый самообман.

Возле лимузина они попрощались, мэр обещал завтра «подослать первоклассного экскурсовода».

Анна вернулась в гостиницу, немного полюбовалась видами из окон своего номера – самого дорогого из всех, что удалось найти! – позвонила портье и попросила забронировать столик на двоих в ресторане «Тифлис». У Анны Иосифовны имелся список лучших ресторанов в городе, приготовленный помощницей, и начать она решила с грузинского.

Она любила грузинскую кухню.

К ужину она переоделась – мягкие широкие брюки, цветная рубашка, жилет из южноафриканской каракульчи, – оценила своё отражение в зеркале, кивнула себе, вышла и костяшкой согнутого пальца постучала в соседний номер.

— Нам пора, – объявила она, когда дверь распахнулась.

«Национальное достояние», чьей судьбой были заняты лучшие люди города и самый крупный издатель страны, совсем выбилась из сил. Дорога шла вроде бы ровно, но как будто вверх, и Маня крутила педали всё с бо2льшим трудом.

От Волькиного рюкзака ей было жарко, пёс горячо дышал ей в лицо, она пыталась отворачиваться, но ничего не получалось. И коленка, травмированная в прошлом году, когда Маня свалилась с лестницы, болела всё сильнее.

Её даже подташнивало слегка.

И страшно было – за Лёлю!

Куда её черт понёс, зачем она села в машину к леснику?! Почему оставила телефон?! Или он уволок её силой? Но тогда она должна была кричать и звать на помощь, а продавщица из Бушмино сказала, что «блондиночка» просто сидела рядом, выскочить не пыталась.

Непривычные мышцы отказывались служить, повторять постоянно одно и тоже движение, но Маня заставляла их работать. И коленка болела уже почти невыносимо.

…Ну, ещё! Ещё разок! И ещё! И раз! И два!

Вот наконец и поворот на Тургиново. Асфальт здесь был похуже, приходилось объезжать лужи и ямы.

И р-р-раз! И два! И ещё разок!..

Лес, вплотную приближавшийся к дороге, расступился, открылась полянка, заросшая молодой травой. На полянке, почти у самого леса, стояла длинная бревенчатая изба или сарай без окон и с визгом работал какой-то механизм.

Вж-ж-ж! Уиз-ж-ж-ж!..

Маня догадалась, что это, должно быть, и есть лесопилка, и свернула на тропу.

Остро запахло свежей стружкой и бензином.

Около избы или сарая стоял тот самый джип, на котором лесной человек подвозил Маню, пила визжала всё громче.

…Вдруг он убил Лёлю и теперь распиливает её на части, с ужасом подумала Маня. Вдруг опоздала, не спасла?!

Она соскочила с велосипеда, но идти не смогла: ноги подкосились. Она плюхнулась на колени в мягкую мокрую траву, попыталась подняться и заплакала от боли и бессилия. Волька старался выбраться из рюкзака, бился и рвался.

Визг вдруг стих.

— Ты откуда?! – И над ней навис человек в камуфляже. – Давай, давай, вставай!

И принялся тянуть её за руку.

Маня вырвалась и отползла на четвереньках.

— Где Лёля?! – завопила она. – Что вы с ней сделали?!