Книга Роковой подарок, страница 76 – Татьяна Устинова

В первый раз за долгие годы Анне приходилось уговаривать себя. Её это удивляло и злило ещё больше.

— Манечка, – начала она, и собственный тон показался ей фальшивым. – Может быть, выпьем шампанского?

— Лучше водки, – тут же сказал великий писатель Александр Шан-Гирей, и Анна с ним согласилась, тоже от злости:

— К русскому столу, разумеется, лучше водки. Попросите, Алекс, душа моя.

Маня никак не могла собраться с мыслями.

…Алекс?! Здесь, в Беловодске?! Анна Иосифовна каким-то чудом притащила его сюда! Зачем?! Что она выдумала?!

— Алекс, – вдруг пробасила Маня, – как твои дела? Сто лет тебя не видела.

Это было глупо, глупо, но она на самом деле не знала, как себя вести с ним.

— Если бы ты время от времени наезжала домой, то смогла бы видеть меня чаще, – тут же отозвался Алекс и окликнул официанта: – Любезный! Любезный, принесите нам водки!

Пока церемонились с выбором сорта, количеством и температурой – Анна Иосифовна принимала активное участие в церемониях, и Мане показалось, что она тоже растеряна, – писательница Покровская немного справилась с собой.

…Как давно она его не видела, правда, сто лет! Нет, конечно, они виделись перед её отъездом в заповедник и, кажется, в прошлом месяце, когда она возвратилась из Питера, но почти не разговаривали и за столом не сидели.

Маня рассматривала его исподтишка.

Он похудел, ввалились и без того впалые щеки. Пальцы постоянно что-то теребят, то вилку, то салфетку, то зажигалку. Под глазами чернота, не спит, должно быть, совсем. Зато кудри и ресницы по-прежнему хороши. Маня часто думала, что это несправедливо! Такие локоны и ресницы должны были барышне достаться, а достались писателю!

— Как ты живешь, Маня? Надеюсь, хорошо?

— Я стараюсь, Алекс.

— Может, перестать стараться?

— Почему?

— Потому что из стараний ничего не выходит.

Маня посмотрела ему прямо в глаза. Он отвёл взгляд.

Анна Иосифовна молчала, словно её тут не было.

— Я всё время пытаюсь тебе позвонить, – призналась Маня. – Но у тебя выключен телефон.

— Зачем? Звонить?

— Чтобы поговорить.

— О чём?

Это было уже совсем… нечестно. Ну, невозможно в ресторане говорить то, что она хочет ему сказать!..

Мане вдруг страшно захотелось исчезнуть. Вот взмахнуть волшебной палочкой и… раствориться в воздухе. Или надеть шапку-невидимку. Р-р-раз, и нет её! И разговора этого нет, и кабака, и Алекса с его скучающим лицом!..

Принесли водку и закуски.

— Горячее сейчас закажете или попозже?

— Манечка, ты должна поесть.

— Спасибо, Анна Иосифовна, мне что-то не хочется.

— Тогда потом, – распорядилась Анна. – Алекс, налейте-ка нам всем водки!..

Он зачем-то пожал плечами, взял у официанта из рук графинчик и разлил по стопкам ледяную тягучую жидкость.

— Вообще-то, – сообщила Анна Иосифовна бодро, – водку не пьют холодной, это новейшее изобретение и совершенно неправильное. Водка не должна обжигать, она должна быть комнатной температуры. Охлаждать придумали большевики, когда после революции водку делали настолько отвратительно, что трудно было проглотить.

— За встречу, – объявил Алекс.

— Манечка, за твоё здоровье, – не поддержала Анна. – Пусть у тебя скорей всё заживёт!

Алекс махнул водку, наколол на вилку маринованный грибок и спросил:

— Ты больна?

— Я упала.

— Опять? – удивился он. – Тебе нужно делать упражнения на координацию, Маня. Хотя ты хорошо выглядишь. – Он изобразил вилкой её силуэт в воздухе. – Вот эта штука тебе очень идёт.