Книга Роковой подарок, страница 81 – Татьяна Устинова

От такого страшного Алекса…

Но последнюю попытку она всё же предприняла.

Высунулась из салона и спросила:

— Анна Иосифовна, может быть, мне остаться? Ну, это нечестно! Алекс совсем пьяный, несёт невесть что! А вы совсем одна.

— Насколько я понимаю, он нынче и трезвый несёт невесть что. Не нужно принимать его всерьёз, Манечка. Поезжай к себе и отдыхай. Трость я тебе пришлю. В Москву можешь не спешить. Я всё поняла. И больше торопить тебя не стану.

— Анна Иосифовна!..

— До свидания, Маня. Не забывай мне звонить.

Дверь захлопнулась, Гена уселся на водительское место, лимузин тронулся.

— Музыку? – спросил шофёр, доброжелательно поглядывая на Маню в зеркало заднего вида. – Температура комфортная или сделать потеплее, Мария Алексеевна?…

Маня закрыла лицо руками, и больше Гена ни о чем её не спрашивал.

Анна постояла у подъезда, глядя вслед машине, немного подумала и вернулась в ресторанный зал.

Там она спросила ещё водки, пять минут посидела рядом с великим писателем, который отъезда Мани не заметил вовсе, тихонько велела официанту подать ужин в свой номер, расплатилась и удалилась.

Из номера она позвонила портье и попросила уложить спать гостя, который в одиночестве допивает водку.

— Проследите, чтобы он не свалился со стула, – уточнила она совершенно хладнокровно.

Достала припасённую книжку Вудхауза, дождалась официанта с горячей перепёлкой и ледяным белым вином, уселась за стол возле окна и только тут засмеялась.

Маня проплакала всю дорогу до Щеглова, и в Щеглове тоже поплакала, рассказывая Лёле, какое ей пришлось пережить свидание с Алексом.

Лёля слушала, вид у неё был растерянный.

Волька бегал и скакал вокруг хозяйки, как бочка, и в конце концов Маня взгромоздила его на колени, тяжёлого и горячего.

— Ты чайник, а не бочка, – всхлипывая, сообщила она псу. – Как я раньше не догадалась?…

Лёля принесла подруге каких-то таблеток, Маня проглотила – она столько их уже проглотила за сегодняшний вечер!.. – но от этих у неё вскоре зашумело в голове, стали путаться мысли, она куда-то пошла, не понимая куда, и очнулась, когда солнце забралось на одеяло, а потом ей в нос.

Маня чихнула и открыла глаза.

В комнате было прохладно, окно распахнуто, ветер шевелил лёгкие шторы. По потолку бродили дрожащие тени. Птицы перекликались и проносились в оконном проёме крохотными голубыми молниями.

— Который теперь час? – сама у себя спросила Маня.

Волька поднял голову – он спал, привалившись к хозяйкиному боку, – зевнул во всю пасть и перевернулся на спину, явно собираясь спать дальше.

Маня посмотрела на часы – четверть двенадцатого.

— А день какой? – продолжала спрашивать Маня саму себя. – А год?

…Что вчера было?

Ужасный вечер, один из самых трудных в её жизни!.. Анна отправила её домой, а сама осталась с Алексом, который впал в сумрачное состояние.

…Да. Сумрачное. По большому счёту.

Что это за счёт такой?! И сколько по нему придётся заплатить?

Он впал в сумрачное состояние, а она, Маня, дезертировала. Не помогла. Не стала спасать. Ни в чем не убедила.

Он ведь на самом деле думает, что именно на его долю пришёлся крах цивилизации и культуры, бедный человек.

Впрочем, нужно быть как-то особенно, по-настоящему уверенным в себе, чтоб принимать такого рода крахи на свой счёт!..