Книга С тех пор никто не видел, страница 19 – Пол Финч

— Я и впрямь должен тебе, Фредди? – спросил Дэвид вслух. – Только потому, что выполнял свою работу?

И все же, насколько благородна такая «работа»? И чем занимается он сейчас – пытается выжать из несчастной судьбы подростка лишние крупицы прибыли? Впрочем, если сидеть сложа руки, ответа все равно не найти. Дэвид взял ножницы и разрезал скотч. Открыл коробку и обнаружил то, что ожидал: кипу мятых бумаг, исписанных с обеих сторон шариковой ручкой.

Прежде чем рыться, он натянул пару толстых кожаных перчаток. Фредди Мартиндейл умер наркоманом, и не исключено, что среди его заметок попадется какая-нибудь пакость вроде использованного шприца, да и сами листы, старые и захватанные, были грязными даже на ощупь, под стать всей этой истории. Запачканным ощущал себя и сам Дэвид.

Самая распространенная бумага для принтера и листы, вырванные из блокнотов, лежали вперемешку с фотографиями, по большей части размытыми, будто сделанными на телефон и распечатанными на принтере в библиотеке. На первый взгляд, ничего полезного: непонятные места, похожие на переходы метро или углы городских улиц, неопознаваемые фигуры поодиночке и группами. Их позы наводили на мысли о наркодилерах и девушках легкого поведения, хотя в выводах Дэвид уверен не был.

Он откинулся в кресле, обескураженный. И это «результат последних отчаянных попыток разыскать Джоди»? В которых, кстати, Фредди не преуспел, поскольку сестра его до сих пор числится пропавшей без вести. Да и способен ли был брат в его состоянии провести хоть сколько-нибудь серьезное расследование?

После того, как вышла сенсационная статья, доступ к Мартиндейлам Дэвиду перекрыли, и крохи информации приходилось черпать в других изданиях. Но журналист знал, что Фредди тяжело перенес исчезновение Джоди. Терзался чувством вины, проваливал экзамены, тянулся к выпивке и наркотикам, и в результате остался без диплома, что было из ряда вон, поскольку на его образование тратилось тысяч двадцать пять в год.

Все попытки его семьи, особенно отца, наставить на истинный путь ни к чему не привели. В конце концов Фредди совсем бросил учебу, ушел из дома и начал скитаться по ночлежкам в курортных городках на побережье Кента. Пока не покончил с муками, спрыгнув с такой высоты, что опознание пришлось проводить, вооружившись данными от его дантиста.

Дэвид вытащил еще несколько листов и вчитался в неразборчивые каракули, но смысл оставался неясен. Кое-где в верхнем правом углу попадались нацарапанные время и дата. Фредди писал что-то вроде дневника? Возможно, он мыслил более трезво, чем можно было ожидать, но все равно попытка разобраться в записях показалась бесполезным занятием.

Журналист вновь разочарованно выпрямился. Какие-то идеи явно брезжили в сознании обреченного наркомана. На написание всех этих заметок он потратил много сил и наверняка чувствовал, что движется к цели.

Дэвид перевернул еще один лист и наконец обнаружил то, что мог прочитать, хотя это ни на йоту не приблизило его к разгадке чужих мыслей. На странице он видел всего три фразы, расположенных одна под другой, и каждая следующая – крупнее, но содержание у всех было одинаковое: «Кто такая святая Бригитта?» В самом низу нашелся единственный, очень большой вопросительный знак. Дэвид поднес бумагу ближе к окну, чтобы удостовериться – уж слишком тот был кривой, но величина закорючки ошибку исключала.