Книга Операция «Барбадосса», страница 100 – Майк Логинов

Джарвис перевел взгляд на меня:

— Мистер Винавер?

Я встал.

— Да, ваша честь.

— Вы подтверждаете, что этот человек, — он указал на профессора, — действительно мистер Гречко?

— По крайней мере, так он мне представился, — сказал я.

Судья внимательно посмотрел на меня:

— Но раньше вы с ним не были знакомы?

— Нет, ваша честь.

— И никогда прежде не видели его?

— Нет.

— Садитесь, мистер Винавер. — Судья откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы. — Чего хочет защита, мистер Андрада?

— Мы просим закрыть дело в связи с отсутствием состава преступления, ваша честь, и немедленно освободить мистера Гречко.

— Решение будет объявлено после перерыва, — сообщил Джарвис и стукнул своей киянкой по столу.

Мы с Андрадой вышли покурить во двор суда.

— Как вы думаете, Гречко отпустят? — спросил я.

— Не знаю, не уверен, — пробормотал адвокат, что-то выискивая у себя в телефоне. — Это не совсем обычное дело, мистер Винавер.

— В чем его необычность?

— Мне кажется, на Сингха кто-то давит. Уж очень ему хочется оставить этого Гречко за решеткой. Обычно по таким делам прокуратура не требует ареста.

— Кто давит? Почему?

Андрада наконец оторвался от смартфона:

— Американцы.

«Мамис!» — сверкнуло у меня в мозгу.

— Но зачем он американцам?

— Не знаю. Возможно, они думают, что Гречко — русский шпион или какой-нибудь секретный ученый.

— Гречко могут экстрадировать в Штаты?

— Все зависит от того, что на него есть у ваших соотечественников.

Тут объявили об окончании перерыва, и мы с Андрадой вернулись в зал.

— Встать, суд идет! — возгласил секретарь.

Судья Джарвис вернулся на свое место и объявил, что освобождает Ивана Гречко до суда под залог в двести тысяч восточнокарибских долларов. Моему русскому гостю запрещалось покидать пределы Сент-Джорджеса, и он обязан был явиться на следующее заседание суда.

— Заседание окончено, — объявил судья.

Все сразу встали и задвигались, зал наполнился шумом голосов и шелестом бумаг. Охранник распахнул дверцу, ограждавшую скамью подсудимых, и выпустил Гречко на свободу.

— Здравствуйте, мистер Винавер! — прокричал Гречко, горячо пожимая мне руку. — Чертовски рад вас видеть! Я знал, что вы меня не оставите! — И, слегка понизив голос, добавил: — Я никогда не забуду, как вы бились за меня в этом клубе. В общем, там, где эти парни скрутили меня! Вы поступили как настоящий русский! Русские своих не бросают!

Я, хоть убей, не помнил, чтобы бился за Гречко в «Вирджинс». И чувствовал я себя не русским, а евреем, застрявшим между двумя стульями. Но спорить с профессором не стал.

Мы с Лесли Андрадой подхватили Гречко под руки и повлекли его вон из зала.

— Я думаю, что профессору сейчас не стоит ни с кем встречаться, — проговорил адвокат.

Он повел нас какими-то служебными коридорами, и мы вышли через боковой вход на Бейкерс-лейн. Там нас уже ждала машина, и я только подивился предусмотрительности, уж не знаю чьей — Андрады или Вайса.

— А где должен жить мистер Гречко? — спросил я, когда мы тронулись.

— Где угодно, — ответил Андрада. — Главное, чтобы в черте Сент-Джорджеса.

— Мы можем вернуться в «Ритц»?

— Ну, если компания готова продолжать оплачивать расходы мистера Гречко… Хотя вы можете снять что-нибудь поскромнее.

Я решил, что разберусь с этим позже, и мы направились в «Ритц».