Книга Операция «Барбадосса», страница 146 – Майк Логинов

Я двинулся к тому месту, где оставил машину. Меня слегка качало. Я мгновенно промок, дождь заливал лицо, но я не обращал на это внимания. Мне было все равно, но не в том смысле, сухая на мне одежда или мокрая. Мне было все равно в экзистенциальном смысле. Трусить и малодушничать нас заставляет сознание того, что впереди есть еще какое-то будущее, которое нам непременно надо прожить. Что у нас остались незавершенные дела и невыполненные обязательства. Что где-то нас ждут люди, которых мы любим и которые любят нас, и что нам обязательно надо их увидеть и прижать к своему сердцу. И это лишает нас мужества, сковывает нашу волю. А когда ничего нет, нам становится по-настоящему все равно — жить или не жить. Моим единственным желанием теперь было отомстить тем, кто взорвал «Дэнделайон». Кто они и где их искать, я не имел ни малейшего представления, но это не могло поколебать моей решимости.

Мой «субару» отделался сравнительно легко: все стекла с левой стороны были выбиты, а лобовое покрылось сеткой мелких трещинок. Пассажирское сиденье и часть заднего были залиты водой. Я попробовал открыть переднюю дверцу, она поддалась не сразу, возможно, взрыв все же деформировал кузов. Я уселся на водительское место, голова кружилась. Вообще-то план поехать в больницу и проверить мозги был не так уж плох, но он годился для тех, кто собирался жить дальше, а я жить дальше не собирался.

Но тут настал момент, когда мой план кровавой мести потребовал конкретизации. Куда я, собственно, намеревался ехать? С кем сражаться? Бесполезно было искать разумные ответы в мозгу тяжело контуженного человека. Я, как древний скандинавский воин, просто мечтал умереть с оружием в руках и гарантированно попасть в Валгаллу.

Я попробовал собраться с мыслями. Вайс! Вот с кого все началось и кто был виновником всего этого ужаса! «Сейчас я позвоню ему», — решил я и попробовал нащупать в кармане телефон, но ничего не нашел. «Черт! Где же я оставил телефон? Ах, ну да, в момент взрыва я держал его в руке, — вспомнил я. — Потом меня отбросило куда-то в сторону, и я, очевидно, его выронил. И теперь мой телефон валяется где-то здесь, если, конечно, его не нашла полиция».

Через боковое стекло я посмотрел на мостовую, по которой бежали потоки дождевой воды, и вылез из машины. Я перешел Девенпорт-стрит и по противоположной стороне вернулся к «Дэнделайону». Теперь я стоял прямо напротив входа в бар, там по-прежнему суетились пожарные, на меня никто не обращал внимания. Я мысленно провел линию от того места, где стоял, к двери и пошел по ней, внимательно глядя под ноги. Но на мостовой не было ничего, кроме воды. Я прошагал еще немного вперед по направлению к тротуару, где стояли пожарные. Вдруг из-за припаркованной пожарной машины вышел полицейский в черном блестящем дождевике и замахал мне рукой, мол, не приближайтесь! Я встал как вкопанный, не зная, что делать дальше. Голова сильно кружилась. Постояв на месте еще несколько секунд, я развернулся и отправился прочь. Полицейский что-то крикнул мне вслед, но я не разобрал.

Оказавшись снова в машине, я нашарил в бардачке початую упаковку бумажных носовых платков и вытер лицо. Плохо, что я остался без связи, но сейчас это не главное. Надо вооружиться! У меня дома в спальне был спрятан «глок». Купил я его примерно год назад, еще до того, как мы с Тони начали встречаться. По закону жители Барбадоссы должны были хранить оружие в сейфе или специальном металлическом шкафу, но в реальной жизни никто этого не делал. Люди держали стволы, кто где хотел: под кроватью, в коробках из-под обуви и даже, я читал об этом, в баках для грязного белья. Я хранил свой «глок» в спальне, в платяном шкафу, под стопкой махровых полотенец. Туда-то мне и надо!