Книга Эликсир для избранных, страница 115 – Майк Логинов

В комнате поднялся шум, раздались аплодисменты.

— Тише! Тише, товарищи! – постучал карандашом по стакану Куйбышев. – Желающие могут задать профессору Заблудовскому вопросы…

Москва, наши дни

Придя домой после работы, я позвонил Катьке и спросил про отчет.

— Какой еще отчет? – не поняла она.

— Ну, книжка у нас была, называлась «Судебный отчет по делу антисоветского «Право-троцкистского блока», – стал нетерпеливо объяснять я. – Тебе что, мама не говорила?

— Что-то говорила… – пробурчала Катя. – Но только если ты думаешь, что у меня других дел нет, кроме как искать какие-то там «право-троцкистские» отчеты, то сильно ошибаешься…

— Ладно, Кать, не сердись! – сказал я примирительно. – Я все понимаю… Но мне очень надо! Я сегодня искал, но не нашел… Поищи, а?

— Хорошо, я посмотрю, – смягчилась Катрин. – Как, говоришь, она называется?

Я повторил.

— Толстая?

— Да, кирпич прямо, страниц восемьсот…

— Странно, такой том не мог затеряться… Я позвоню.

— Спасибо тебе!

— Не за что пока.

И Катя повесила трубку.

Я не знал, сколько времени займут поиски нужной мне книги. Может, сестра перезвонит мне сегодня, а может, через несколько дней. Оставалось только ждать. От нечего делать я уселся на диван и включил телевизор. Ничего интересного не показывали. Поблуждав по каким-то невнятным телешоу, я неожиданно наткнулся на канал под названием «Киноархив». «О как! – удивился я. – Я даже не знал, что такой существует». Судя по всему, там крутили старые советские фильмы. В тот вечер показывали «Его зовут Сухэ-Батор». Когда-то давно, в детстве, я смотрел эту картину, плакатную и совершенно неправдивую. Я хотел было уже выключить телик, но передумал и стал смотреть. На экране улыбчивый Сухэ-Батор в исполнении Льва Свердлина уверенно вел монгольский народ в светлое будущее, преодолевая сопротивление белогвардейцев и реакционных буддистских лам. Но когда победа была уже близка, темные силы нанесли вождю подлый удар. Сухэ-Батор заболел, и самый реакционный лама сказал своему подручному, ламе помельче: «Пришла пора найти лекарство для нашего дорогого Сухэ-Батора». «Простите, господин, – отвечал лама помельче, – я не понял, вы имеете в виду лекарство от жизни или лекарство от смерти?» – «От жизни, конечно, – раздраженно отвечал главный лама. – От жизни!»… «Создатели фильма считали, что Сухэ-Батора отравили? – подумал я, задремывая. – Это же паранойя, вечный поиск заговоров. Когда этот фильм сняли? Году в тридцать девятом? Или в сороковом? Кругом враги, вредители, диверсанты! И зритель должен был так думать. Толченое стекло в еду рабочим подсыпали, значит, и Сухэ-Батора могли отравить. Логично? А может, НКВД сам его и отравил, а на лам свалил? Буддистов репрессировали… Троцкистско-буддистское подполье. В общем, подсыпали ему или подлили… Или ввели… Как Антон сказал? Пар… парэнтально? Нет, как-то не так… В общем, сами и кокнули вождя монгольского народа…»

Я все глубже погружался в сон, мысли путались. В маленькой комнатке горел огонь, на полу, привалившись к стене, сидел прадед Павел Алексеевич, в белой рубахе, галифе и высоких офицерских сапогах. Китель был наброшен на плечи. Прадед был похож на Арсеньева из фильма «Дерсу Узала». Он что-то сосредоточенно писал в блокноте. А возле очага сидел лама Дамборжин Доржиев с лицом Антона Беклемишева и негромко говорил: «Все зависит от дозы, малая доза – лекарство, большая доза – яд… Так устроила природа, одно и то же лечит и убивает…» И во сне я думал: ну конечно! И оттого, что все было так легко и понятно, испытывал радость… Но потом прадед и лама исчезли, а я оказался в родительской квартире, в маленькой комнате, которая когда-то была моей и в которой теперь жил Витька. Но во сне в комнате все было так, как и много лет назад, когда я был маленьким. Старая продавленная тахта, заваленный книжками и тетрадками стол, выцветшие шторы с оранжевыми и коричневыми ромбами. «Господи! – подумал я. – Ведь и вправду были такие шторы, а я и забыл!» А потом я выглянул в коридор и увидел незнакомую женщину в бахилах и белом медицинском халате, завязанном на спине. От ужаса у меня зашевелились волосы на затылке. Женщина что-то доставала или, наоборот, что-то ставила в агрегат, похожий то ли на микроволновку, то ли на автоклав. Я хотел крикнуть: «Что вы там ищете?», но не смог издать ни звука. И проснулся. Был все тот же вечер. Телевизор погас. Я лежал на диване в неудобной позе, шея у меня затекла. Неудивительно, что мне снились кошмары. Я взглянул на часы… И тут зазвонил телефон.