Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
К чему он клонил? Ну да, отравление, следы которого не помогут найти ни вскрытие, ни экспертиза… Заманчиво… «…Очень часто убийцы используют врачей и медицинскую систему… для того, чтобы добиться своей преступной цели… Путь, который избрал Ягода, был путем, подсказанным тонким изучением истории преступлений, истории убийств…» Я дочитал до конца главу, посвященную обвинениям в адрес врачей, и отложил брошюру. Звучало это все зловеще, но… Ни слово «лизаты», ни фамилия Заблудовский в речи не упоминались. «Коженков, кажется, упомянул о допросе доктора Казакова… – думал я. – Мне нужен отчет!» Я отложил Вышинского и снова полез на полки. «Черт, где же он? Ведь должен был быть где-то рядом… Вот любители перестановок! – ворчал я про себя. – А ты теперь, Леша, давай ползай, ищи…» Нужная мне книга не находилась… Вдруг за спиной у меня послышался шорох. Я резко обернулся. В дверях стояла мама. — Господи, ма! Как ты меня напугала! — Извини, я не хотела, – улыбнулась мама. – Я сама немного… заволновалась. Захожу, в доме тишина, в кабинете свет, а в прихожей ботинки мужские… — Ага! Грабитель аккуратно разулся и тихонько, на цыпочках пошел грабить, да? — Ну, я не знаю, как там у грабителей заведено, – усмехнулась мама. — А почему ты так быстро вернулась? Катька сказала, что ты у Эмилии Павловны… — Наша встреча, увы, не состоялась. Миле нездоровится, она утром прислала сообщение… Я просто прогулялась. А что ты тут делаешь? — Да вот – книжки читаю. — Похвально. Какие же, если не секрет? — Разные. Но связано это с прадедом… — И что же? Узнал что-то новое? — О да! — Я рада, что ты заинтересовался… А я был рад? — Мама, скажи, а где судебный отчет по делу антисоветского «Право-троцкистского блока»? — Что, прости? — Ну, книжка у нас была такая… Толстая. Отчет о третьем московском процессе 1938 года… Это когда врачей судили. — Не знаю, Лешенька, все здесь должно быть. — Что-то я не могу найти. Никому ее не отдавали? — Не думаю, – сказала мама. – Это не слишком популярное чтение. Я вечером у Кати спрошу, может, она переставила куда-нибудь… Москва, сентябрь 1932 года — Товарищи! Товарищи! Прошу внимания! – обратился к собравшимся зампред Совнаркома Валериан Куйбышев. – Слово для доклада предоставляется профессору Павлу Алексеевичу Заблудовскому. Тему своего сообщения уважаемый Павел Алексеевич сформулировал так: «Лизатотерапия как новый способ лечения и омоложения организмов». Профессор Заблудовский занял место на импровизированной трибуне, слева от председательского стола, и обвел взглядом собравшихся. Заседание Совнаркома, посвященное лизатотерапии, собрали не в Кремле, а в бывшем особняке Рябушинского на Малой Никитской улице, где после возвращения в СССР жил Максим Горький. Павел Алексеевич знал, что писатель очень интересуется вопросами омоложения и продления человеческой жизни и принимает активное участие в организации нового научного учреждения – Всесоюзного института экспериментальной медицины. На заседание ждали Сталина, но он не приехал. Не приехал и председатель Совнаркома Молотов. Но несмотря на это, собрание получилось весьма представительное, Заблудовский увидел в комнате немало высокопоставленных лиц. В первом ряду рядом с Горьким сидели председатель ОГПУ Вацлав Менжинский, заместитель Молотова Ян Рудзутак и секретарь ЦИК Авель Енукидзе, за ними, во втором ряду, – наркомздрав РСФСР Каминский и нарком земледелия Союза Яковлев. Чуть дальше – высокопоставленный чиновник Наркомтяжпрома Иван Москвин. Где-то в дальнем углу мелькнул заместитель Менжинского Генрих Ягода. Научное сообщество было представлено Львом Федоровым, которого прочили в руководители ВИЭМа, профессорами Беклемишевым, Сперанским, Левитом, Плетневым и Серебровским… |