Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Что дальше? — А дальше странные вещи начались. А может, и не странные, не знаю… Он мне все время изменял. И начал не через семь лет, как психологи говорят, и не через три, а прямо сразу. — А ты что? — А что я? По-правильному бросить его надо было немедленно. А я застеснялась друзей, родителей… Как же так? Вроде только свадьбу недавно отгуляли, а уже разводиться? Неловко как-то. И не то чтобы я боялась остаться одна… Просто не знала, как себя вести. Выяснять отношения? Бить посуду? Как-то это не в моем стиле. Вот и делала вид, что ничего не замечаю. Но все время чувствовала, что у него кто-то, кроме меня, есть, что за моей спиной что-то такое происходит… И года через три после свадьбы, уже Петька, старший наш, родился, я Диму поймала. — А он что? Отпирался? — Нет, тут нечего было отпираться! Я же говорю, взяла с поличным… Извинялся. — И ты простила? — Не совсем. Я сказала так: раз, мой милый Дмитрий, ты без походов налево не можешь, то, пожалуйста, я препятствовать не буду и ловить тебя не буду. Но! Раз мы с тобой – равные и свободные личности, соединившиеся в брачном союзе, то я должна иметь ровно те же права, что и ты. Раз тебе можно, значит, и мне можно. У меня тоже могут быть другие отношения… — И он? — Согласился, но с одним условием. — Каким? — Я должна была ему все рассказывать, в подробностях. — В смысле? — Ну, с кем, где, как… — И даже как? — Да. Его это заводит. — Слушай, он у тебя извращенец! — Ты так считаешь? А кто, прости, устанавливает границы нормы? Вот ты, например, время от времени имеешь меня в задницу и получаешь от этого удовольствие. И я совсем не против. А ведь есть люди, для которых это – табу… А кому-то нравится, чтобы на него писали… — Согласен. Замечание про «извращенца» снимается… Но постой, ты что же, и про нас ему рассказывала? — Ну да. Я был немного шокирован. — Ты мне ничего про это не говорила. — А зачем? – спокойно спросила Алина. – Это наши с ним дела. — Постой, но если все так открыто-открыто, почему ты так шифруешься? — Я сначала рассказывала, а потом перестала. — Почему? — Если я встречаюсь с одним мужчиной слишком часто или слишком долго, Митя начинает нервничать… — Боится, что ты влюбишься? — Видимо, да. Он, видимо, что-то почувствовал… — Что? — Ну что я… ммм… увлеклась. — А ты увлеклась? — А ты не заметил? — Знаешь, ты это хорошо скрывала… — Ты бы стал что-нибудь там себе воображать… «Я и так стал себе много чего воображать», – подумал я про себя, а вслух сказал: — И что же произошло? — Митя потребовал, чтобы я перестала с тобой встречаться. — А ты ослушалась? — Как видишь, – рассмеялась Алина. – Я – злостная нарушительница конвенции… У меня двойная отчетность. «По бумагам» я с тобой уже не виделась больше полугода, а на самом деле… Короче, теперь я про нас ему ничего не рассказываю. — И что? Полагаешь, он ни о чем не догадывается? Алина на секунду задумалась. — Сначала не догадывался, но в последнее время мне кажется, что он что-то подозревает… Знаешь, на уровне ощущений. Как будто воздух сгущается… — И чем нам это грозит? — Не знаю. Но чем-то, наверное, грозит. — Слушай, а кто он – твой Митя? Часом, не бандит какой-нибудь? — Почему бандит? Нет, никакой он не бандит, он – государственный служащий. Работает в одном из крупных федеральных ведомств… Ладно, хватит о нем. |