Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Эй, – тихонько окликнул я ее, чтобы не напугать. – Ты в порядке? Алина вздрогнула и рассеянно посмотрела. Казалось, что мысли ее блуждали где-то далеко, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться… — Да, все нормально, – улыбнулась она. – Пить захотелось. Я достал из холодильника бутылку минералки, плеснул немного в стакан и положил кусочек лайма. — Держи. — Спасибо. Алина сделала большой глоток. — Какая ты красивая! — Да? — Да. Я развернул Алину к себе. Рубашка на ней распахнулась, открыв грудь и живот. Я поцеловал ее шею. Она слегка отстранилась. Я поднял глаза. Алина смотрела на коробку с бумагами. — Будь осторожен! – сказала она. Москва, наши дни На следующий день, часов около одиннадцати утра, я заглянул к «преступникам». Хабаров сидел, свесив ноги, на своем письменном столе и проводил внутриотдельскую планерку. Что-то втолковывал обступившим его корреспондентам. Когда я вошел, Петюня замолчал и вопросительно посмотрел на меня. — Занят? – спросил я. — Немного. А чего? — Я по поводу своего дела. — Какого? «Ну вот, он забыл», – с досадой подумал я. — Я тебя просил человека одного посмотреть. В святцах. — Ах да! – встрепенулся Хабаров. – Мы сейчас тут закончим… Заходи минут через пятнадцать. Я выдержал требуемую паузу и снова явился к Петру. На этот раз он сидел уже, как полагается, уткнувшись в компьютер, и что-то читал. Народу в отделе было немного, видимо, все получили ценные указания и разъехались «в поля». Я взял стул и уселся напротив Петьки. Тот оторвался от экрана и посмотрел на меня усталыми покрасневшими глазами. — К сожалению, не могу ничем тебя порадовать, старик, – сказал он. — Что так? — Не определяется твой человек… — Совсем? — Совсем. Нет в Москве человека с таким именем и фамилией. Есть много Кончаковых. Есть Телешевичи, не так много, но есть. А вот чтоб Кончак, а тем более Кончак-Телешевич, и чтоб имя еще совпадало, такого нет… Ты все правильно записал? Нет ошибки? «…В заключение приношу свою глубокую благодарность… доценту Борису Ростиславовичу Кончак-Телешевичу, ученику и сотруднику покойного П. А. Заблудовского, проведшему основную работу по подборке и подготовке всех материалов данного сборника к печати», – вспомнил я. — Нет, ошибки быть не может… — Ну, тогда он либо умер, либо уехал, либо… — Либо что? — Ну, не знаю… — Короче, никаких концов? Хабаров виновато посмотрел на меня: — Прости, старик! Был бы рад помочь… — Все нормально, Петя! Ты сделал что мог, а отрицательный результат – тоже результат. Спасибо тебе! — Да не за что… Признаться, я был несколько обескуражен. Почему-то я был уверен, что все получится. Хотя, собственно, почему? Возможно, что старушка Беклемишева все-таки обозналась или выжила из ума – видит давно умерших людей и разговаривает с ними. Или… Что – или? Допустим, Борис Ростиславович живет под чужим именем. Зачем? И кто же он такой, черт возьми? Лудильщик, портной, солдат, шпион? Секретный академик? И как тогда его найти? Кстати, Альбина Антоновна говорила, что встретила Кончака на Ваганьковском кладбище… Уж не на могилу ли Заблудовских он приходил? Не от него ли цветы? Дорогому учителю – от благодарного ученика… Я вдруг вспомнил старика с тростью, которого видел в тот день, когда приходил на могилу Любомирского. Конечно, это мог быть совершенно посторонний старик. Хм, но если допустить, что Кончак жив… И что теперь? Засаду устраивать на кладбище, что ли? Н-да, задачка… Как любит говорить мама, близко локоть, да не укусишь… Что же делать? Можно, например, написать записку с просьбой связаться и прикрепить ее скотчем к обелиску. Но это – как бросить бутылку в море: неизвестно, достигнет ли послание адресата, а если и достигнет, то когда? Да и захочет ли таинственный Кончак говорить со мной? Он не объявлялся семьдесят лет! А ведь если бы хотел повидаться с семьей своего благодетеля, то, наверное, давно сделал бы это. Уж ему-то не пришлось бы долго искать… И все-таки кладбище было единственной зацепкой, и на следующее утро я отправился на Ваганьковское. Никакого ясного плана у меня не было. Я постоял несколько секунд у павильона, где торговали цветами, а потом, не торопясь, двинулся по аллее, которая вела к 19-му участку. Народу на кладбище в будний день было немного. Навстречу мне ковыляла старушка в платочке с маленьким пластмассовым ведром в руке. Из ведра торчали вымазанный в земле совок и короткая тяпка. На могиле какого-то врача с грузинской фамилией рабочие делали фундамент, видимо, под памятник. Мужик в синем комбинезоне протарахтел мимо меня на мопеде с кузовом и скрылся за поворотом. Я свернул с аллеи на узкую дорожку и, преодолев еще метров двадцать, дошел до места, откуда уже был виден прадедов обелиск. Я поискал глазами знакомую черную пирамиду и тут вдруг заметил какое-то движение. На могиле Заблудовских или на одной из соседних кто-то был… Я ускорил шаг и вскоре уже не только видел, но и слышал… |