Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Н-да… Что произошло… – как эхо, повторил Кончак. – Вы ученый? — Нет, я – журналист. Я пишу статью о Павле Алексеевиче. — Да-да, – отрешенно повторил Кончак. – Статью… О нем давно надо было написать. Но что это даст в конечном счете? Я на секунду задумался. — Может быть, это даст «живой» воде шанс? В трубке снова воцарилась тишина. — Хорошо, – промолвил наконец Кончак. – Я готов с вами встретиться… Москва, наши дни Дом, адрес которого мне сообщил Кончак, чем-то напоминал наш дом на Новинском. Такой же старый, некогда красивый и дорогой, а теперь пришедший в упадок. Стертые ступени. Кованые лестничные решетки, замазанные омерзительной черной масляной краской. Старинные перила с позднейшими вставками из бесформенных деревяшек. Свисающие из-под потолка провода. Голые лампочки без плафонов. «Когда-то здесь, наверное, шла совсем другая жизнь», – подумал я, оглядываясь по сторонам. Я не стал вызывать лифт и пошел вверх по лестнице. Этажи в доме были высокими, чтобы попасть на второй, пришлось преодолеть три длинных лестничных марша. На площадку выходили три квартиры – одна, судя по всему, большая и две поменьше. «В какой же, интересно, живет Борис Ростиславович? – подумал я. – Занимает многокомнатные хоромы или коротает свои дни в «однушке»? А может, он вообще не здесь живет? Интересно, есть у него семья? Или компаньоны, приживалки, помощники по хозяйству? А может, охранники?» Квартира № 12 располагалась на четвертом этаже. Те же три двери. Тусклая лампочка под потолком. Я огляделся и прислушался. Вокруг царила полная тишина, нигде не работал телевизор, не плакал ребенок, не играла музыка. «Даже странно», – подумал я. Квартира Кончака относилась к числу «больших». Постояв секунду-другую, я шагнул к двери и нажал кнопку. Сквозь дверь было слышно, как где-то далеко, в глубине квартиры дребезжит звонок. Однако никакого ответного движения не последовало. Я позвонил еще раз. «Неужели его нет дома? Или раздумал встречаться?» – с тревогой подумал я. Выждав еще несколько секунд, я нажал ручку двери, и она открылась… «О черт! – забеспокоился я. – А что, если это засада? Нет, поздно отступать». В прихожей горел свет. Я с любопытством огляделся по сторонам. Вещей на вешалке почти не было. Болтался одинокий черный плащ, да еще стоял в углу большой синий зонт с коричневой деревянной ручкой. Ни шляп, ни обуви. Голый пол без дорожек и ковриков. Квартира производила странное впечатление. Старая и явно нуждавшаяся в ремонте, она выглядела так, словно прежние хозяева уехали и вынесли все барахло, а новые еще не вселились и не приступили к переделкам. «Нет, не похоже, что здесь кто-то живет». Я принюхался. Обычный запах старого жилья – пыль, старые книги, нафталин, мастика для натирки полов, увядшие цветы и еще что-то… Была в этом запахе какая-то особая нота, неприятная и тревожная. Я пытался определить, что же это такое. И вдруг понял – больница! Пахло какими-то лекарствами или химическими препаратами. В коридор выходило четыре или пять дверей, но все они, кроме одной, были закрыты, и из-за них не доносилось не звука. Я пошел по коридору, половицы заскрипели у меня по ногами. «Прямо как на Новинском», – подумал я и заглянул в единственную открытую дверь. Это была просторная комната, что-то вроде гостиной или столовой. Слева я заметил большой обеденный стол, одним боком придвинутый к стене. Рядом высился старинный буфет со стеклянными дверцами, в котором вперемешку были свалены посуда, книги и какие-то непонятные приборы. С потолка свисала тяжелая золоченая люстра с хрустальными подвесками. Паркет, когда-то очень хороший, потемнел и рассохся так, что между досками образовались широкие черные щели… |