Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Понятное дело! Приходит какой-то незнакомый дядька и целует маме руку. Вот еще! Тут всякая девочка забеспокоится. А дедушка при этом присутствовал? Мама рассмеялась: — Нет, не помню. Это было так давно. И это было тяжелое время для нас, папу ведь могли арестовать… — Ты рассказывала. «Ленинградское дело»… — Да-да, папа был крупным работником в правительстве РСФСР – не в союзном, а в республиканском. Работал вместе с Родионовым Михаилом Ивановичем, председателем Совмина РСФСР. И когда Родионова забрали, папа тоже ждал ареста. Мама рассказывала, что был такой момент, когда они с папой несколько ночей не спали, ждали, что за ним придут. И когда хлопала дверь лифта на нашем этаже, они думали, что все – конец. Но, к счастью, ничего плохого не случилось. Папу не арестовали, а назначили начальником строительства завода в Тулу. В общем, убрали из Москвы, с глаз долой. И он жив остался. А в Москву вернулся уже после смерти Сталина. И потом уже, через много лет, мама как-то обмолвилась, что Кончак помог… — Кончак? — Да. — Как он помог? — Понятия не имею. — Очень интересно. Кем же был этот Кончак? Потом, после смерти прадеда? — Не могу сказать, Лешенька, не знаю. — Зачем же он забрал прадедовы документы? — Может быть, они нужны были ему для научной работы? – предположила мама. — Думаешь, Кончак продолжал заниматься лизатами? — Может быть. После того как бабушка Ариадна бросила науку, у нас дома эта тема лизатов особенно не обсуждалась, – произнесла мама и начала раздавать карты. — А почему бабушка Ариадна бросила науку? Если я правильно понимаю, она работала вместе с отцом в ВИЭМе? — Да, она была аспиранткой, но только не у Павла Алексеевича в лаборатории, а у его друга – профессора Лавренцова, она занималась физиологией мозга… — Но отец, я имею в виду прадеда, строил на нее какие-то планы? — Да! Он очень хотел, чтобы она продолжила его дело… И прабабушка хотела… — А почему же она не продолжила? У нее-то для этого были все данные. — Несколько раз я спрашивала ее об этом… Но она… ммм… всегда уходила от ответа. — Ясно. Хотя на самом деле было ничего не ясно. В этот момент в комнату вернулась Катька. Она бросила трубку на стол и уселась на свое место. — Ну, кто ходит? – спросила она. В тот вечер выиграла мама. Казань, февраль 1921 года Однажды утром, приехав в Ветеринарный институт, Павел Заблудовский обнаружил возле двери в лабораторию молодого человека в черном поношенном пальто. Юноша сидел на стуле, запрокинув назад голову, и спал. На коленях у него лежала фуражка с треснутым лаковым козырьком. Шея была обмотана серым шарфом, из-под пальто виднелись поношенные коричневые брюки с обмахрившимися штанинами, на ногах – сомнительные ботинки. Заблудовский несколько секунд рассматривал спящего, лицо этого мальчика показалось ему знакомым. Где-то он его видел, только не мог вспомнить где… Вдруг молодой человек как-то странно всхрапнул и замотал во сне головой так, словно хотел от чего-то увернуться. Павел Алексеевич протянул руку и дотронулся до плеча незнакомца. Тот вздрогнул, открыл глаза и несколько секунд смотрел на профессора ничего не понимающим взглядом. Заблудовский хотел сказать ему что-то ободряющее, но не нашел что, а вместо этого спросил: — Что вам снилось, молодой человек? |