Онлайн книга «Эликсир для избранных»
|
— Вам дорога… эта женщина? «Правда – лучшая политика? – подумал Борис. – Или как?» — Нет, – ответил он. — Но вы занимались с ней… этим. — Да. — То есть мужчина может заниматься этим с женщиной, но при этом не любить ее? — Да, такое бывает. — Разве это честно? «Боже, о чем я с ней говорю?!» – подумал Борис. — Женщина тоже иногда занимается этим с мужчиной, не любя его. — В чем смысл? «Господи, если бы я знал!» — Бог дал нам страсти… — Зачем? — Я не знаю. — Папа говорит, что любовь – это награда человеку за то, что он продолжает свой род. — Ваш папа – очень умный человек, но он слишком большой материалист… — А вы думаете, что любовь имеет смысл сама по себе? — Да. — Ради удовольствия? — Не только. — А ради чего? «Как ей объяснить?!» — Любовь, она… она состоит как бы из двух чувств… низкого и высокого… Когда низкое без высокого – это плохо, но и высокое без низкого – тоже нехорошо… А когда эти два чувства сливаются вместе – это счастье… Ариадна помолчала. — А со мной вы тоже будете делать такое… как с этой женщиной? Борис почувствовал себя боксером, пропустившим удар прямо в нос. — Нет-нет! Что вы! – вырвалось у него. — А почему же нет? – спросила Ариадна, как будто даже обиженно. – Я что же… не заслуживаю? Я недостаточно привлекательна? Борис окончательно смешался. — Да нет же! Я совсем не то хотел сказать! – Он опустился на колени рядом со стулом, на котором сидела Ариадна, и сжал ее руки в своих ладонях. – Я хотел сказать, с вами все было бы иначе! — Как? — С вами бы высокое и низкое соединились бы, наконец, для меня. Это было бы прекрасно, Ариадна, поверьте мне! Девушка некоторое время сидела молча, потом повернула голову и внимательно посмотрела Кончаку в глаза. — Тогда вот что, – сказала она. – Тогда поцелуйте меня, Борис Ростиславович! Москва, наши дни Мысль о том, что исследования прадеда неожиданно «срифмовались» с опытами биохакеров, меня очень занимала. «Павел Заблудовский – основоположник биохакинга! – размышлял я, сидя в своем редакционном кабинете. – Мы-то думали, он – научная реликвия, историческая окаменелость, а он, оказывается, живее всех живых… По крайней мере, теперь я могу предположить, что от меня нужно Стиву Лейну и Blackwell Synergy. Но надо все-таки еще поговорить со знающими людьми…» Я побарабанил пальцами по столу и снял трубку внутреннего телефона. — Алле, – послышался на другом конце голос Юры Брусникина, корреспондента отдела экономики, писавшего о фондовом рынке. — Здравствуй, Юрик! — Здрасте, Алексей Петрович! Я любил Брусникина. Он был толковым и работящим журналистом. Несмотря на молодость, а лет ему было двадцать пять, Юра хорошо разбирался в теме и имел толстую «записную книжку» – контакты всех нужных людей в мире финансов. Единственным его «недостатком» было хорошее воспитание. Ко всем сотрудникам старше тридцати лет он обращался на «вы» и по имени-отчеству. Отучить его от этой «вредной» привычки мы не могли. — Слушай, Юра! Ты же всех знаешь… – погладил я его. — Ну уж, всех… – засмущался Юрик, – но кое-кого знаю… А вам кто нужен? — Мне, Юра, нужен человек, разбирающийся в венчурных инвестициях, да не просто, а в области биотехнологий, фармацевтики и прочих таких дел. Есть кто-нибудь на примете? — Ммм… Есть, – мгновенно выстрелил Брусникин. – Фамилия его Капчевский. |